Нехотя, я развернулся и ушел. В коридоре столкнулся с Максимом и Юрием Ивановичем.
— Как она? Что говорят? Какие прогнозы? — набросились они на меня с распросами.
— Пришла в себя, — поспешил я их обрадовать. — Но меня прогнала, — добавил тише.
— Ну может это сейчас стресс сказывается, — напряжение в голосе отца Алины стало на градус ниже. — Отойдет. Спасибо тебе, — он протянул мне раскрытую ладонь, — Максим сказал, что это вы с другом помогли прижучить этого гада.
Я медленно пожал ему руку, не понимая ситуацию еще больше. Поведение Алины не поддавалось логике. Создавалось впечатление, что я ее чем-то обидел, из-за чего она уехала и теперь не хочет меня видеть. Но ведь всё было в порядке. Крайний раз, мы разговаривали за день до моего возвращения и всё было хорошо. Мы даже шутили, смеялись и немного флиртовали, насколько это было возможно при ребёнке. Поэтому ее исчезновение стало для меня шоком. Сначала я подумал, что она это сделала под давлением Свиридова. Но почему тогда она злится на меня?
— Нас не пустили к Алине, — грустно сказал мне Юрий Иванович, — Она сейчас спит. Сказали, можно приехать утром. Дали список необходимых вещей. Поехали поспим немного, а утром приедем.
— Да Вы не переживайте, я в гостиницу… — мне стало неловко.
— Какая гостиница посреди ночи? Да и Сашка будет счастлив, — тепло улыбнулся мужчина, — Он только о тебе и говорит всё время.
При мысли о сыне вся неловкость куда-то испарилась, и я поехал с ними в родительский дом Алины. Они жили не богато, но в доме было уютно и как-то душевно что ли. Есть такие места, которые не хочется покидать. Этот дом был таким.
В сумерках ночи Ольга Владимировна провела меня в комнату, где спал Сашка. Здесь повсюду пахло ею. Запах Алины особенно сильно был сконцентрирован на кровати. Очевидно, это была ее кровать. Я думал, что долго не смогу уснуть. Но неожиданно для самого себя, я вырубился. Видимо, сказалась усталость и тресс. Провалился в сон до самого утра. Пока не почувствовал, что кто-то с размаху прыгнул на меня с объятиями.
— Папочка! Ты приехал!!! — завизжал детский голосок. — Я так ждал тебя!
— Привет, сынок, — сонно пробормотал я. — Ну как я мог к тебе не приехать, — на моём лице растянулась улыбка.
Сашка сильнее сжал свои объятия, и мне стало так хорошо, как бывает только с ними. С Алиной и сыном.
— А где мама? — задал он болезненный вопрос.
— Мама немножко приболела, — моя улыбка тут же исчезла, — Она сейчас в больнице. Доктор ее полечит и она совсем скоро вернётся домой.
— А ты будешь со мной? — Сашка так пронзительно смотрел мне в глаза, что я, не зная наверняка, как будут дальше развиваться события, не смог ответить иначе.
— Конечно, мой хороший.
После завтрака мы с Юрием Ивановичем поехали в больницу с двумя огромными пакетами вещей, которые собрала нам Ольга Владимировна для Алины. Я жутко нервничал, помня ее реакцию на моё появление. Надеялся, что сейчас волшебным образом всё изменится.
Но нет. Я снова ошибся. В палату меня даже не пустили. У Алины был следователь. Отец ему тоже был нужен. А я нет. Ни ему, ни ей. Опустив голову, я пошёл к врачу.
— Она слезно просила, чтобы мы не пускали Вас к ней, — развел сухими руками Петр Семёнович. — А ее эмоциональное состояние сейчас очень важно держать под контролем. Потеря сознания произошла после удара о пол головой, — сердце дрогнуло в груди, и, видимо, так будет каждый раз, когда я буду представлять, как ей было больно и страшно, пока меня не было рядом. — Нужно провести ряд обследований и только потом делать какие-либо заключения. А пока — покой. Поэтому настрятельно Вас прошу не нервировать Алину Юрьевну.
И вроде он всё говорил по делу. Всё верно и понятно. Но, сука, как же трудно было это принять. Вот же она рядом. Руку протяни и можно обнять. Только она этого почему-то не хочет.
— Я понял, — сухо ответил я. — Держите хотя бы в курсе.
— Конечно, — охотно кивнул Петр Семенович.
Стоило мне выйти из кабинета врача, как зазвонил мой телефон.
— Привет, Ромыч, — слишком задорно поздоровался Паша. — Ну как там Алина.
— Пришла в себя, но меня видеть не хочет, — грусно ответил я. — У тебя какие новости?
— А у нас всё в ажуре, — довольно ответил он. — Свиридова уже закрыли. Ему и так светило много, а после вчерашнего будет еще больше. Самое важное мы сделали — натравили на него людей, которым выгодно его закрыть. Дальше они сами справятся. А Алина отойдет. Перенераничала наверное…
— Не знаю, — пожал плечами я, — Пока я ничего не понимаю.