Я удерживаю равновесие и разворачиваюсь. Во мне вскипает злость, и я подаюсь вперед, собираясь ответить обидчику, но в этот момент ко мне подъезжает капитан.
– Белый, не надо, – он встает перед мной, слегка отталкивая назад. – Команде не нужна обоюдка.
Я фыркаю и сплевываю кровь на лед.
– Знаю, – рявкаю и уезжаю на скамейку.
Буквально через пару секунд судья наказывает игрока команды соперника малым штрафом за грубость.
Как только я плюхаюсь на скамейку, ко мне подходит наш врач.
– Марк, ты как? – спрашивает Леонидыч.
– Нормально.
– Мне нужно тебя осмотреть.
– Если нужно, то осматривайте, – ворчу я, пытаясь совладать с раздражением и злостью.
Окончательно снимаю шлем и поворачиваюсь к врачу лицом, чтобы ему было проще делать свою работу.
– Молодчик! – слышу голос тренера и чувствую его ободряющее похлопывание по спине.
Ага, конечно. Молодчик.
Если бы он только знал, что я был готов ответить и мог бы сейчас оказаться на скамейке штрафников вместе с тем парнем, если бы не капитан.
Пока Леонидыч приводит мое лицо в порядок, парням удается реализовать большинство. Илюха забивает гол.
Арена содрогается в радостных визгах и аплодисментах. На моем лице сама по себе появляется улыбка. Обожаю такие моменты.
Обвожу глазами болельщиков, и мой взгляд сам останавливается на блондинке. Она обнимается со своей подругой, и они восторженно визжат от заброшенной шайбы. Ее светлые волосы слегка растрепаны, а румянец на щеках добавляет ей очарования. Я невольно засматриваюсь на нее.
– Голова болит? – отвлекает меня Леонидыч.
– Что?
– Голова, спрашиваю, болит?
– Нет, Антон Леонидович, и не кружится. Я получал куда сильнее.
– Кто бы сомневался, – командный врач улыбается и забирает лед. – До конца игры не выходишь.
– Но как? – поворачиваюсь к нему. – Играть еще семь минут. Я им нужен.
– Белов, без возражений! Ты только восстановился. Или ты снова хочешь не играть?
Отрицательно мотаю головой.
– Я хочу играть.
– Вот и сиди.
Вернувшийся капитан получает свою порцию славы от команды и садится рядом.
– Что сказал Леонидыч?
– Запретил выходить играть до конца периода, – отвечаю я.
– Плохо, – Илья снимает шлем и протирает его изнутри. – Ты их видел?
– Видел, – без лишних вопросов понимаю, о ком он говорит. – Сильно тебя задела?
– Не понимаю, о чем ты. Мне нужно готовиться к новой смене, – друг пихает меня локтем в бок.
Я усмехаюсь.
Все же весело будет наблюдать за его попытками договориться с брюнеткой. На первый взгляд она та еще стерва и точно не даст сесть на свою шею и свесить ножки.
Конец периода проходит для меня мучительно. Сидеть на скамейке – отстой. Быть рядом с командой и не иметь возможности помочь ей – отстой.
Но парни – красавцы. Сохраняют счет, вырывают победу в сегодняшнем матче и зарабатывают необходимые для нашей команды очки.
После короткой похвальной речи Николаича я иду в душ. Теплая вода смывает усталость и последние капли злости. Сегодня я снова вернулся на лед. Вернулся к тому, что так люблю. Для меня возвращение в игровой режим – как вдохнуть чистый и свежий воздух полной грудью после долгой задержки дыхания.
Лед – это место, где все обретает смысл, где пот и кровь становятся валютой успеха. Где чувствуешь себя не просто игроком, а частью чего-то большего, частью команды, частью истории.
Выхожу из комплекса в одиночестве, минуя небольшую толпу преданных болельщиков, и направляюсь к своей машине. Служебная парковка заметно опустела. Стоят пара машин и автобус для команды соперников.
Останавливаюсь, когда замечаю недалеко от своей машины невысокую светловолосую девушку. На ней надето черное пальто, синие джинсы и бежевые полусапожки на шнурках, уши прикрывает вязаная черная повязка.
Очередная поклонница?
Вот только придется ее огорчить. Я хоть и рад победе, но возращение на лед после длительного отсутствия дает о себе знать. Меня сейчас хватит лишь на еду и кровать.
Я нацепляю на лицо фирменную улыбку, готовый деликатно отшить девушку. Вот только, заметив меня, она резко отворачивается. Но этого хватает, чтобы я узнал ее.
Даша.
Я удивляюсь сам себе.
Сколько бы мне ни повторяли чьи-то имена, они упорно не задерживаются в голове. А тут всего один раз услышал, как брюнетка назвала подругу по имени, и оно моментально врезалось в память.
Теперь мои губы расплываются в искренней улыбке. И именно с ней я уверенно направляюсь в сторону блондинки.