– Что, прости? – возмущенно спрашиваю я, все же поворачиваясь.
– Извиню, если хорошо попросишь.
– Мне не нужно твое прощение. Это тебе следовало бы извиниться за испорченную одежду.
– Я же предложил оплатить химчистку. Забыла?
– Да зачем мне она? Простого «простите, извините» было бы достаточно.
– То есть ты следишь за мной, а я еще должен извиняться за твое неожиданное появление? – он подпирает подбородок руками. – Тебя вообще не должно было там быть.
Я шумно вздыхаю, не собираясь сдаваться.
– Раньше мой папа часто проходил через этот вход к своему другу и брал меня с собой. Я просто запомнила.
Марк вскидывает бровь.
– А как зовут твоего отца?
– Может, тебе еще и адрес сказать?
– Хочешь в гости позвать?
– Мечтаю.
– Даже так, приятно, – он слегка наклоняет голову. – И позволь полюбопытствовать… ты правда серьезно думаешь, что я поверю в столь удивительное стечение обстоятельств? Что ты просто случайно оказалась там, где посторонним вход запрещен?
– Но, я правда сл…
– Да брось, – Марк перебивает меня. – Просто признайся, что ты следила за мной, как за защитником, играющим под номером 97 хоккейного клуба «Ястребы».
– Ты хоккеист? – удивленно спрашиваю я.
– Да, – в его голосе появляется легкая неуверенность, которая тут же исчезает, когда он берет себя в руки. – Хорошо играешь.
– Я правда не знаю, кто ты, – пожимаю плечами. – Уже не слежу за командой, как раньше. Тем более ты даже не играл.
– У меня период восстановления после полученной травмы.
– Сочувствую.
Марк выглядит озадаченным, но ничего не успевает ответить, потому что к столику уже подходят недовольная Полина и веселый Илья.
– Я же не просто так предлагаю. Я заплачу, сколько скажешь, – Илья заканчивает говорить, и они садятся напротив друг друга.
– Да не нужны мне твои деньги. Даша, может, ты ему уже объяснишь это, если он меня не понимает? – в ее глазах читается мольба.
– Я тебя понимаю и слы…
– Почему тогда не уходишь? – быстро перебивает его подруга.
– Потому что мне дали твои темы, и будет проще, если ты все сделаешь за меня, – он устало смотрит на Полину. – Максимова, ты же не дурочка, все же прекрасно понимаешь.
– Во-первых, сам дурак, – отвечает она, вызывая у парня ухмылку на эти слова. – Во-вторых, я не буду тебе помогать. Найди другую дурочку и оставь меня в покое. Я уже сделала все, что могла. Я тебе прислала материал? Прислала. Помогла? Помогла. Дальше разбирайся сам.
– Ты думаешь, мне делать нечего, как заниматься этой чепухой?
– Это не чепуха, – подруга из последних сил сдерживает раздражение.
– Просто скажи сколько, и все.
– Ни-сколь-ко. Точка. Я не работаю с хоккеистами.
– Это мы еще посмотрим! – огрызается Лукин, резко встает и уходит, не попрощавшись.
– Дамы, – произносит Марк, задерживая на мне взгляд, а затем оставляет с подругой наедине.
– Грубо, да? – спрашивает Полина, смотря парням вслед.
Я ничего не отвечаю, и так все ясно.
Глава 3
Выхожу из кофейни следом за другом и ищу его глазами. Стоит, пыхтит, как паровоз, возле своей темно-синей машины. Эта девчонка явно выводит его из себя, но, признаю, было забавно за этим наблюдать.
– Да что она о себе возомнила?! – возмущается Илюха. – Мелкая выскочка.
– Тише, тише. Ты сейчас лопнешь от возмущения, – не могу сдержать смешок.
– Смешно тебе, Белый, да? – друг несильно пихает меня локтем в бок.
В ответ я молча киваю. Чего скрывать?
– А мне вот не смешно. Видите ли, с хоккеистами она не работает. Ей что, сложно, что ли? Я же ей деньги предлагаю, а не конфеты.
– Тебе не проще кого-то другого попросить сделать и не пыхтеть так?
– Нет, Марк, это уже дело принципа, – он хитро улыбается.
– Что ты задумал, капитан?
– Узнаешь позже, – Илюха достает ключи из кармана. – Поехали, у нас еще вечерняя тренировка.
Я молча сажусь на пассажирское сиденье и смотрю в сторону панорамного окна, откуда прекрасно виден профиль блондинки, которую я никак не ожидал сегодня увидеть. Уже во второй раз ее лицо кажется мне смутно знакомым. Но вот откуда?
Одно могу сказать точно: я с ней не спал.
Я не свожу глаз с девушки, пока Илюха возится с кнопками на панели, пытаясь как можно скорее согреть салон. Он у нас не любит холод, хотя сам хоккеист и постоянно находится на льду. Вот прикол.
А блондинка-то ничего: милое личико, пухлые губы и фигурка – загляденье! Вся такая воздушная, словно зефирка, и взгляд наивный, как у ангела.