Несчастный хранитель ворот замер на месте, не в силах определиться с приоритетами задач. Ему нужно было одновременно бежать к воротам, чтобы их закрыть, и бежать за нами, чтобы мы не могли незаметно выпустить из телеги лешака-диверсанта. Охранник дёрнулся сначала в сторону ворот, потом за нами. Потом снова назад, и снова вперёд. В конце концов победила первоначально поставленная задача, и он побежал запирать ворота. А мы как ехали, так и продолжили.
* * *
– Почти приехали, вон и уважаемый пан Стани́слав Щепановский лично нас встречает. – Милош уверенно направил телегу к высокому бревенчатому дому, заметно выделявшемуся своим добротным видом среди остальных.
Староста деревни сидел на лавочке у крыльца и дымил трубкой с длинным, слегка изогнутым мундштуком. На его загорелом лице отражалось безмятежное спокойствие и полнейшее удовлетворение жизнью. Его шикарные усы довольно топорщились, выпуская из-под себя струйки густого дыма. Где-то я эти усы и это лицо определённо видел, только не могу вспомнить, где. Или это моя память опять балуется, подсовывая вопросы без ответов?
– Доброго здоровья вам, пан Щепановский, – Милош остановил телегу у самого крыльца, – хорошо, что мы вас застали.
Пан не торопился вставать, ожидая, пока мы сами к нему подойдём. Очевидно, годы службы старостой научили его экономить силы и не вскакивать при появлении каждого встречного. Да и не подобает часто вскакивать при его-то должности.
Я спрыгнул с телеги прямо через борт и ждал, пока Вуйцики подойдут и представят меня. Где-то в глубине души я чувствовал, что не стоит самому пытаться знакомиться. Не принято такое среди владельцев непростых фамилий, заканчивающихся на «-ский».
Милош слез с облучка и подошёл, встав чуть правее меня.
– Позвольте представить, это милсдарь Витольд Крючковский из Мытищ, ведьмец, – рука Милоша указала в мою сторону, и я немного наклонил голову в знак приветствия. – А это пан Станислав Щепановский, староста.
Пан нехотя встал, кивнул мне и повернулся к Милошу, ожидая, пока тот озвучит причину, по которой мы посмели оторвать уважаемого старосту от столь важного занятия.
– Тут такое дело, – Вуйцик старший почему-то заволновался и с трудом подбирал слова, – мы тут человека привезли…
Пшемек в это время начал выбираться из телеги и снова наступил раненому главарю на руку. Послышалась очередная порция ругательств.
– Да вы сами гляньте. – Милош окончательно стушевался и замолчал.
Пан Щепановский недовольно скривил лицо, но всё же сделал несколько шагов и заглянул в телегу.
– Эй, кто таков? Назовись!
Из телеги донеслось невнятное бормотание, а затем разбойник приподнялся на локте и повернул к подошедшему своё измазанное в крови лицо.
– Вот холера! – лицо старосты отчего-то вдруг побледнело. – Анджей, Януш, бегом сюда!
Послышался топот ног, и из дома выбежали два молодых парня лет двадцати, похожие друг на друга как пара сапог. Даже одежда на них была почти одинаковая, с непривычки вообще не различишь.
– Да как же так вышло-то? – Станислав подскочил к задку телеги и начал примеряться, как вытаскивать лежащего в ней разбойника. – Не стойте вы, помогайте. Да осторожней, у него с ногой что-то!
Втроём они кое-как стянули с телеги раненого и на руках потащили в дом. Сломанная нога болталась, сопровождаемая воплями и отборной руганью её владельца. Мы с недоумением следили за происходящим, я даже забыл заранее заготовленную речь. На нас никто больше не обращал внимания.
– Агнешка, зови целителя, скорее! – донеслось из дома.
– Что за ерунда? – спросил я у Милоша, стоящего с непонятным выражением лица. – Тут что, так принято? Каждого раненного разбойника староста лично заносит к себе в дом и обеспечивает ему уход и лечение?
– Не каждого.
– А почему тогда он за этого так разволновался?
– Так это брат его младший, Густав, – Вуйцык старший всё ещё пребывал в прострации. – Я его с перепугу тогда не узнал, а потом и не смотрел особо. А вот как увидел лицо пана старосты, так всё сразу и понял.
Вот почему усы старосты показались мне смутно знакомыми. Как бы нам самим теперь виноватыми не оказаться. Что-то мне подсказывает, что будет лучше потихоньку свинтить, пока тут беготня и суматоха.
– Милош, Паша, быстро садимся в телегу и уезжаем отсюда подальше.
Дважды просить не пришлось. До Вуйциков тоже дошла неоднозначность ситуации, и они были солидарны с моим решением. Милош вскочил за поводья и хлестнул лошадь, заставляя её с места принять в галоп. Мы с Пшемеком едва успели запрыгнуть в телегу и вцепились в борта, чтобы не свалиться. Пока что мы опережали информацию, которая вскоре распространится по всей деревне, и этой форой стоило воспользоваться.