– Я рад, что мы успели вовремя, – я внимательно слушал старосту и сделал, как мне кажется, правильные выводы. – Надеюсь, он рассказал вам, как всё было.
Староста нахмурился ещё сильнее, тяжело вздохнул и утвердительно кивнул.
– Я понимаю, что вы наверняка хотели бы знать обо всём заранее, чтобы уберечь своего брата от случившегося, – хоть в комнате кроме нас троих никого не было, я всё же решил не говорить прямым текстом.
– Хотел бы, – пан Щепановский посмотрел мне прямо в глаза. – И я сделаю всё, чтобы мой брат больше никуда не ездил без моего ведома и не искал приключений на свою голову.
У меня отлегло от сердца. Староста, похоже, действительно был не в курсе делишек своего брата и оказался честным и порядочным человеком. Или просто очень убедительно прикидывается.
– Я полагаю, что мы поняли друг друга и постараемся как можно реже вспоминать про ту нехорошую ситуацию, в которую ваш брат угодил по собственной глупости и вашему недосмотру, – я видел, что староста прекрасно понимает смысл сказанного. – Надеюсь, что все, кто слышал историю о нападении козлонога на беззащитных путников, впредь будут осторожны и не станут совершать необдуманных поступков, – я демонстративно повернул голову к стражнику и посмотрел на него. – А своим друзьям я передам, чтобы они не болтали лишнего.
Староста встал со своего кресла. Мне тоже пришлось встать, видя его намерение завершить нашу беседу.
– Прошу вас простить моего брата и принять мои извинения за случившееся, – Станислав через стол протянул мне руку, – я обещаю, что лично прослежу, чтобы ни у моей семьи, ни у вас больше не возникло никаких проблем из-за этого случая.
Вот жук! Тоже умеет строить фразы, вкладывая в них несколько смыслов сразу. Мне пришлось подойти и немного наклониться над столом, чтобы дотянуться до его руки.
– Я принимаю ваши извинения, пан староста, – я пожал его руку, но не торопился её отпускать, – и надеюсь, что ваше вчерашнее желание отблагодарить нас за спасение брата за ночь не улетучилось.
Староста усмехнулся и сжал мою руку чуть сильнее.
– Я всегда держу свои обещания. И надеюсь, что вы сдержите своё.
– Не сомневайтесь, – я тоже сжал его руку достаточно крепко, – ведьмец всегда держит слово.
Было хорошо видно, что староста испытывает заметное облегчение после нашей беседы. Если в самом начале он сомневался и не знал, как вести себя со мной, то теперь всё более-менее прояснилось. Меня не пришлось запугивать или подкупать, мы поговорили как взрослые разумные люди, и это ему явно пришлось по душе.
– Полагаю, ведьмец и его друзья сочтут достойной награду в триста золотых крон за спасение жизни моего брата и за свою плохую память? – Пан староста всё ещё продолжал держать мою руку в своей, и я начал испытывать от этого некоторый дискомфорт. При всей кажущейся значительности суммы, я чувствовал какой-то подвох. В этот момент моё подсознание подключилось, выдавая подходящий к ситуации кусочек из заблокированной памяти.
– Это несерьёзно! – я сам не ожидал, что скажу такое. Староста напрягся, выпустив мою руку, а стражник качнулся в нашу сторону, собираясь вмешаться. Повисла тяжёлая пауза.
– Ваши условия? – пан Щепановский всё же задал правильный вопрос.
– Триста тридцать! – я не стал мешать своему «второму я» договариваться.
– Согласен! – староста решил было, что легко отделался.
– Каждому! – молодец подсознание, у меня бы так не получилось.
– Согласен, – староста хоть и демонстрировал своим видом недовольство, но я почувствовал, что примерно на такую сумму он изначально и рассчитывал.
Мы закрепили сделку коротким рукопожатием.
– И ещё, – пан Щепановский всё же решил, что согласованная сумма великовата для меня, и быстро сообразил, как немного отыграться, – вы должны будете убить козлонога и принести мне в доказательство его голову и копыта. Чтобы я мог успокоить людей в деревне, и они не боялись выезжать за ворота.
Вот тут уже мне пришлось думать самому, подсознание оперативно самоустранилось из беседы. Теоретически задание вполне по моему профилю. Только я понятия не имею, как этот козлоног выглядит и как с ним бороться. К тому же есть ещё пара скользких моментов.
– А если я не смогу найти в окрестностях ни одного козлонога?
– Полагаю, что вы как-нибудь решите эту задачу, – староста произнёс это настолько уверенно, что я даже не стал возражать. Тем не менее, стоило прояснить оставшийся последний вопрос.