Пшемек по своему обыкновению хотел было влезть не в своё дело, но я схватил его за шиворот и показал кулак. Манипуляции прошли незаметно от Милоша, который после моих слов поник головой и не смотрел в нашу сторону.
– Ну, так что там с деньгами? – ехидно напомнил я.
– Простите меня, милсдарь Витольд, но у меня их украли, – грустный голос прозвучал, словно из могилы.
– То есть, как это – «украли»? – мне удалось вполне достоверно изобразить удивление и возмущение одновременно.
– Наверное, когда я спал в телеге, кто-то нашёл их и стащил.
– А где же они были, что их так легко получилось украсть? – я окончательно решил отомстить нашему казначею за жадность, и откровенно над ним издевался.
– В потайном кармане, – рука Милоша непроизвольно потрогала пояс штанов сзади. – Даже не представляю, как это вышло.
– И много там было денег?
– Д-д-пятьдесят крон, – при этих словах отца Пшемек открыл было рот, но мой кулак перед его носом помог ему сдержаться и промолчать.
– Да, нехорошо вышло, – я сделал сочувствующее выражение лица. – Этих денег нам бы точно хватило на хороший меч. Всё-таки пятьдесят крон, это вам не десять.
На последних словах Вуйцик старший поёжился, дёрнул плечом и опустил голову.
– Но вы не расстраивайтесь, Милош, пан староста как раз дал мне денег с таким расчётом, чтобы я отдал вам пятьдесят крон, – я с удовольствием наблюдал, как жадность борется с благоразумием. – Но раз уж вы всё равно собирались потратить их на меня, то эти пятьдесят крон я оставлю себе.
– Десять! – жадность всё-таки победила. – Там было десять крон! Оставьте себе десять, а остальные сорок отдайте мне!
– Вы это серьёзно? – моя ехидная улыбка ввела Милоша в замешательство. – Вы хотели откупиться от меня десятью кронами? Неужели благополучие вашего сына стоит так дёшево? Ну ладно, если бы как минимум тридцать. Но десять?
– Отдайте, – рука Милоша протянулась ко мне и сама по себе начала делать хватательные движения.
– Зачем вам столько денег? – подсознание тоже решило поглумиться над жадиной.
– Как зачем? – сама постановка вопроса показалась ему возмутительной.
– Ну что вы купите? Ведь у вас никакой фантазии. Не, не, денег я вам не дам, это баловство!
На Вуйцика старшего было жалко смотреть. Обрести богатство и сразу же его потерять было для него невыносимо.
– Всё, закончили обсуждение. А то мы так до вечера будем тут стоять, – я решил, что на сегодня веселья достаточно. – Паша, иди, посмотри, как нам внутрь попасть.
Ученик бодро подбежал к калитке и схватился за металлическую скобу, изображавшую ручку. В следующее мгновение мы услышали зудящий звук и последовавший за ним вопль.
– Курва! – я и не ожидал, что Пшемек знает такие слова. Более того, я не ожидал, что сам откуда-то знаю, что это значит.
– В чём дело? – Я подошёл к ученику, который тряс рукой и продолжал бубнить себе под нос ругательства. – Павлик, ты не должен так выражаться, это неприлично, – с этими словами я тоже взялся за ручку калитки. Зудящий звук снова повторился.
– Да чтоб твою мать! – я отдёрнул руку, сведённую судорогой, и тоже начал трясти ей. Со стороны мы наверняка были похожи на дуэт балалаечников, но без балалаек.
Отец Пшемека смотрел на нас непонимающим взглядом.
– Не стесняйтесь, Милош, присоединяйтесь к нам! – я кивнул в сторону калитки. – Идите, подержитесь за ручку.
Не знаю, о чём думал Вуйцик старший, возможно, его сбило с толку моё перекошенное лицо, гримаса на котором была похожа на улыбку, но он подошёл и тоже взялся за скобу. Уже привычный звук высоковольтного электрического разряда возвестил о том, что наш дуэт балалаечников превратился в трио.
– Курва! – подвёл итог Милош. Теперь понятно, у кого Пшемек научился.
При виде всего этого бардака я начал смеяться в голос. Ученик тоже меня поддержал, и только старший Вуйцик оставался серьёзным, как конферансье, хоть и тряс рукой наравне с остальными. То ли наш хохот был достаточно громким, то ли в доме была какая-то сигнализация, но меньше чем через минуту нас окликнули.
– Кого там принесло? – Голова хозяина дома показалась в дверях. – Идите лесом, я вашу кобылу подковывать не буду! – Голова так же быстро спряталась.
– Уважаемый Эммет, у меня к вам дело, никак не связанное с кобылой! – Я перестал трясти рукой и встал так, чтобы меня не загораживал столб.
Голова с взлохмаченным кустом белых волос появилась снова. Кузнец разглядывал нас, но пускать внутрь не спешил.