Медленным осторожным шагом я добрался до своей комнаты и рухнул на кровать. Пшемек выглянул со своей половины, держа раскрытую книгу в руке.
– Милсдарь, с вами всё в порядке?
– Да, Паша, всё нормально. Я немного устал, поэтому прилягу прямо сейчас. А ты смотри, не читай опять всю ночь. И фонарь не забудь погасить, а то устроишь нам тут пожар.
– Хорошо, – Пшемек прикрыл за собой дверь.
Я лежал, глядя в потолок, и размышлял, что мне делать дальше. По всему выходило, что нужно искать способ восстановить память, и чем скорее – тем лучше. Биться головой – не вариант, уже пару раз пробовал, не помогает. Лекаря местного надо будет навестить, вдруг подскажет чего дельного. Или сразу уже другую профессию себе начать искать, а то в нынешнем своём состоянии я не ведьмец, а ходячее недоразумение.
* * *
Солнце опять разбудило меня, отразившись в зеркале и пробившись сквозь закрытые веки. Надо будет убрать этот чёртов солнечный будильник. Я растолкал Пшемека, который снова еле проснулся и некоторое время изображал из себя удивлённую сову, крутя головой по сторонам, лупая глазами и пытаясь сориентироваться в пространстве и времени. Спустя некоторое время мы умылись, оделись и пошли на завтрак.
Утреннее меню не отличалось разнообразием, но, тем не менее, всё было вполне съедобно и местами даже вкусно. Единственное, чего с утра не хватало, так это кофе. Мне почему-то показалось, что раньше, до потери памяти, каждое моё утро начиналось с этого напитка. Надо будет узнать, где его достаёт Эммет, и подсказать Мойшеку, пусть с утра готовит. Моё подсознание зачем-то попыталось со мной спорить, навязывая мысль, что утро начинается не с кофе, и подсовывая изображение какой-то большой белой ёмкости странного вида и непонятного назначения.
Думая о кофе, я вдруг вспомнил свои вчерашние мысли перед сном.
– Паша, я слышал, тут целитель есть, расскажи мне про него.
– Целитель? – Пшемек закинул в рот кусок булки и отхлебнул чай. – Зовут его Антуш. Фамилию не знаю, слышал только, что он из Калиша, город такой где-то на западе. Вся деревня к нему за лечением обращается. А бывает, что и из соседних деревень приезжают, если тамошние лекари не справляются. Наш-то целитель, он ведь не чета простым лекарям. Те всё больше настойками всякими, травками да кореньями лечат. А ежели у человека рука или нога сломана, или дыра в животе и кишки наружу, так тут травки как-то не очень помогают. Вот тогда к нашему Антушу люди и едут. А он, говорят, человека может по частям порезать, а потом обратно собрать.
– Ну, меня пока что по частям резать не надо. Мне бы узнать, может, памяти моей как-нибудь помочь получится.
– Так поговаривают, что Антуш тоже как-то давно память терял. Спросить, конечно, можно, но неизвестно, что он скажет.
– Хорошо. Сейчас закончим завтрак, и ты мне покажешь, где ваш целитель живёт.
Мы не торопясь доели всё, что нам сегодня принёс Лешек, и отправились к дому Антуша.
Несмотря на раннее утро, у целителя уже кто-то был. Судя по стонам, причитаниям и металлическому позвякиванию, за дверью проходила какая-то операция. Спросить было не у кого, уходить тоже не хотелось, поэтому мы сидели и ждали. Пшемек решил немного скрасить ожидание и рассказал ещё одну историю.
– Года три назад был у нас случай. Василь, сын мельника, по пьянке с мельницы упал, да обе руки себе сломал. Вызывали лекаря аж из города, кучу денег ему отдали, а толку всё равно никакого. Так мельников сын и остался калекой. Ни по хозяйству ничего делать не мог, ни даже ложку сам поднять. А через полгода Антуш сюда приехал жить. Он в начале никому не говорил, что врачевать умеет, а просто приехал работу искать. Мельник его у себя и приютил. Антуш как сына-калеку увидал, так и предложил помочь. Оказалось, у того кости криво срослись, вот он и не мог руками ничего делать. Антуш ему кости в руках сломал, да заново правильно сложил. Когда все кости срослись, Василь вроде поначалу всем говорил, что операция не помогла и руки у него всё равно не действуют. А когда Антуш предложил их ещё раз сломать, так тот сразу и выздоровел. Пришлось сыну мельника снова на мельнице работать. Ух и злой он тогда на Антуша был, просто жуть.