– Ну так я же рассказал уже. Метеорит. Чуть на голову мне не упал.
Эммет продолжал пребывать в прострации.
– Да что не так-то? – я начал терять терпение. – Это мельхифрил или нет?
– Понимаете, Витольд, – кузнец наконец-то пришёл в себя, – это невероятно. Такой большой кусок мельхифрила ещё ни разу никто не находил. Я слышал о восьми случаях, и всегда метеорит был размером не больше среднего яблока, почти идеальной сферической формы и покрыт толстым слоем окалины. А ваш метеорит мало того, что в несколько раз крупнее, так ещё и практически не обгорел. Я вам в прошлый раз не говорил, но дело в том, что все ранее найденные мельхифриловые метеориты падали всегда примерно в одной и той же местности – в пустыне, далеко на юго-востоке. Мало того, они падают с периодичность ровно в пять лет. Предыдущий упал около двух лет назад. Это как раз тот, из которого я ковал нож для Штефана. Я не хотел вас расстраивать, поэтому и не сказал, что следующий метеорит должен упасть не раньше, чем через три года.
– И как тогда вышло, что мне достался мало того, что внеочередной, так ещё и самый большой?
– Я не знаю, чем вы заслужили это, но на вашем месте я бы начал играть в карты по-крупному. С таким везением можно выиграть целое состояние, – Эммет зачарованно смотрел на метеорит и нежно гладил его рукой.
– Ага, или кинжал под ребро, если обыграешь не того, кого следует, – сказал я себе под нос.
– Ну что вы о грустном? Радоваться надо, что представилась возможность получить в своё распоряжение такой меч, какого ещё ни у кого не было.
– То есть, вы хотите сказать, что этого куска мельхифрила хватит на целый меч? – новость для меня была просто замечательной.
– Судя по весу тут как раз должно хватить на классический бастард, чуть длиннее того, что у вас сейчас в руке. – Эммет поднял метеорит со стола и прижал его к своей груди, – О, вы даже не представляете себе, какой это будет меч.
Глаза кузнеца заблестели и приобрели настолько затуманенное выражение, что мне сразу стало понятно – дальше разговора не получится. Эммет соскользнул в пучину творческого безумия и в ближайшее время возвращаться не собирался.
– Паша, пойдём, нам тут делать больше нечего, – я взял ученика за плечо и подтолкнул к выходу.
* * *
Когда мы вернулись в деревню, обед уже почти закончился. Бросив в номере оружие, мы спустились в трактир. После всего, что с нами приключилось за прошедшие полдня, жрать хотелось неимоверно. Мы еле дождались, пока нам принесут еду, и накинулись на неё так, словно до этого голодали неделю. Когда тарелки опустели и мы перешли к чаю, к нам за стол, бесцеремонно подвинув Пшемека, уселся Ян Ходкевич.
– Приятного! – на лице нашего гостя играла ехидная улыбка. – Ну, как там бабка Ядвига поживает?
– Живее всех живых, – я отхлебнул чай и хмуро посмотрел на Яна. – Вот к чему было это всё? Неужели нельзя было сразу сказать?
– Нельзя, иначе не получилось бы так смешно, – широкая улыбка никак не вязалась с образом грубого служаки. – Да ладно, не обижайся.
Я надулся и продолжил сосредоточенно пить чай. Пшемек, глядя на меня, тоже изобразил на лице недовольство и отодвинулся на край лавки.
– Милош! – Ходкевич повернулся к трактирщику. – Принеси нам выпить чего-нибудь получше, милсдарь Витольд проставляется!
Я хотел было возмутиться, а потом вспомнил, как пообещал Яну ответную услугу за то, что он нас дважды спасал от своих подчинённых. Делать нечего, придётся держать слово.
– Паша, ты давай, допивай чай и дуй в номер, – я решил, что ученику дальше необязательно присутствовать. – Книжку почитай, или ещё чем-нибудь займись. Меч только не трогай, а то перепортишь там всё, а мне потом платить.
К окончанию второй бутылки мы с Яном были практически лучшими друзьями. Я рассказал о том, что потерял память, из-за чего, собственно, так облажался с козлоногом. После этого мы выпили за скорейшее возвращение моей памяти. Ян в ответ рассказал, что его недавно повысили до капитана, и мы выпили за его новое звание.
Я рассказал, как мы отбивались от Холерика, как он меня сбил с ног, и как я практически чудом прикончил его с одного удара.
– Я даже объяснить не могу, что со мной происходило в тот момент. Как будто время замедлилось, и я успевал всё разглядеть и правильно отреагировать, – мой язык уже слегка заплетался, и я с трудом подбирал слова. – А ещё я откуда-то знал, куда надо бить, чтобы наверняка.
– Так это память твоя ведьмецкая тебе подсказывала. Не могу похвастаться, со мной такого ни разу не было, – Ян тоже был уже в кондиции. – А вот козёл Ядвигин на меня тоже нападал. Он, бывало, вместо травы мухоморов нажрётся и начинает по лесу носиться. От него не то что люди, вся нечисть разбегалась. Один раз я с дозором из шести бойцов на реку ходил, плавняков гонять. На обратном пути нас этот козёл и принял. Ладно хоть у троих щиты были. Мы их стеной ставили, да за ними прятались. Козёл этот четыре раза в щиты со всего разбега бил, еле устояли. А убивать его как-то не хотелось, мало ли как Ядвига отреагирует. Она ж на самом деле колдунья.