Пройдя по лесной тропе, мы оказались на вершине холма, густо заросшего деревьями с нашей стороны. На самой вершине обнаружилась небольшая поляна. На ней размещался сарай, собранный из грубо отёсанных брёвен и стоящий почти на краю резко уходящего вниз каменистого склона. Вид отсюда открывался действительно завораживающий. Густой лес начинался там, где заканчивался склон, и простирался вперёд и в обе стороны почти сплошным ковром, прорезанным плавно изгибающейся линией реки, угадываемой только по просвету между макушками деревьев. Солнце висело чуть правее и не мешало осматривать величественный пейзаж.
– Вот мы и пришли. Прошу за мной, – шаман поднял из травы лестницу и приставил её к краю плоской пологой крыши. – Залезайте, не бойтесь, крыша крепкая.
Мы сидели на покрывале, которое Аррой постелил на доски, сбитые внахлёст, и смотрели на раскинувшийся перед нами лес и накрывающее его бездонное небо. Тем временем шаман открыл свой волшебный сундучок и начал вытаскивать из него набор инструментов. Длинную гибкую трубку с костяным мундштуком, украшенным причудливой резьбой. Высокий круглый кувшин, похожий на кофейник с двумя носиками в верхней части. Трубу с небольшой тарелкой на одной стороне и широкой пробкой, идеально подходящей к горлышку кувшина, на другой. Огниво, несколько кусочков древесного угля и металлические щипцы.
Затем Аррой налил из фляги в кувшин жидкость с тонким приятным ароматом, собрал всю конструкцию, поставил на верхнюю тарелку маленькую плошку с множеством отверстий в стенках и дне, положил в неё кусок угля, капнул на него какой-то маслянистой жидкостью и поджёг. После чего с помощью щипцов начал аккуратно обкладывать плошку со всех сторон измельчёнными стеблями и листьями, которые доставал из пахучего мешочка.
Пока шаман занимался приготовлениями, на поляну подтянулась группа бородатых мужиков. Они открыли дверь и некоторое время гремели и топали внутри сарая, переговариваясь в полголоса.
– Привет, Аррой! – громким густым басом окликнул шамана один из пришедших, – Я смотрю, ты сегодня не один.
– Добрый день, Тин! – шаман приветливо махнул рукой, – У нас сегодня тут важное мероприятие. Милсдарь ведьмец попросил устроить для его ученика испытание.
– Доброго здоровья, милсдарь, вам и вашему ученику, – бородатый здоровяк приподнял над головой шляпу, – Не будем вам мешать.
– И вам доброго, – откликнулся я.
– Это артель лесорубов из нашей деревни, – уточнил Аррой, раздувая уголь. Лежащая на верхней тарелке трава начала слегка тлеть, распространяя вокруг себя необычный аромат. – А старший из них – Валентин Вудман. Ему нравится, когда все зовут его Тин.
Шаман подсоединил трубку к носику кувшина, заткнул второй носик пробкой, взял в рот мундштук и начал длинными затяжками втягивать в себя воздух. Внутри кувшина бодро забулькало. Через какое-то время изо рта шамана пошёл лёгкий дымок. Аррой ещё пару раз затянулся, выпустил облачко ароматного дыма и поправил щипцами траву на тарелке.
– Предлагаю начать с моего любимого состава, – шаман ещё раз затянулся, – он поможет вам настроиться и подготовиться.
Я взял протянутый мне мундштук и втянул в себя слегка сладковатый дым, отдающий фруктовыми и ягодными нотами. Потом выдохнул, снова повторил и передал мундштук ученику. Тот тоже пару раз затянулся и передал эстафету Аррою.
Тем временем внизу разгорелся спор, переходящий в ругань. Ругался в основном Тин, остальные вяло отбрёхивались. Аррой вдохнул дым и задержал дыхание, передавая мундштук снова мне.
– Последний раз спрашиваю, кто из вас, раздолбаев, оставил вчера пилу в недопиленном стволе? – в голосе Тина звучало явное недовольство. – Ладно, мне насрать, кто это сделал, решайте теперь сами, как вы её будете вытаскивать.
Послышался нестройный ропот, потом один из голосов ответил:
– Это Артур с Карлом оставили, они вчера последние пилу брали. Артура нет сегодня, а Карл вот он. Стоит и молчит, как не при делах.
– Карл! – насыщенный бас отразился эхом в низине, – У тебя что, мозгов не хватает запомнить, что так нельзя делать? Дерево за ночь разбухло и зажало пилу намертво, Карл! Вот теперь как хочешь, так и выковыривай её, хоть пальцем, хоть своей бестолковой головой. И только попробуй её испортить! Это была последняя пила, Карл!!!
Мне стало смешно. Я представил себе Карла, ковыряющего дерево пальцем и изредка постукивающего по стволу своей головой, и еле сдержался, чтобы не заржать в голос.
– Пальцем, Карл! – я фыркнул и толкнул Пшемека локтем, передавая мундштук. Тот затянулся и тоже захихикал, выпуская дым одновременно изо рта и из носа.