– Не откажусь, – Гэбриэль решил затовариться по максимуму. – А наоборот, для бодрости есть что-нибудь?
– Само собой, милсдарь, есть микстура для бодрости. Как раз недавно приготовил. – Антуш порылся в ящике стола и выставил четыре пузырька тёмно-зелёного стекла. Охотник сразу сгрёб их со стола и спрятал в сумку.
– А чего-нибудь особенного, случаем, не найдётся?
– Есть у меня ещё кое-что полезное из алхимии, – целитель протянул руку и взял приличного размера пузырёк с мутноватой жидкостью. – Зелье бесстрашия называется. Отлично в бою помогает. Даже самого последнего труса храбрым бойцом сделает. Только обязательно правильную дозировку нужно отмерить, для каждого человека она разная, тут без экспериментов не обойтись. Для начала попробуйте принять одну полную склянку и подождите немного, чтобы подействовало. А там уже сами почувствуете, насколько у вас храбрости прибавится. Главное – свою норму определить и больше нормы не принимать, а то может плохо на организм повлиять. Координацию нарушит, ясность зрения отнимет. А при серьёзной передозировке так и вовсе может сознания лишить.
– Откуда оно у вас? – я заинтересованно посмотрел на Антуша.
– Так сами гоним. По старинному рецепту. Травки разные, коренья, ягоды для вкуса и запаха. Ну и, само собой, дрожжи да сахар.
* * *
Прощание с Гэбриэлем вышло недолгим. Собрав припасов в дорогу и получив обратно свой наверняка неоднократно проигранный арбалет, он навьючил сумки на свою рыже-коричневую лошадь, пообещал на обратном пути вернуть долг и отправился своей дорогой.
Я поднялся в номер, некоторое время помаялся бездельем, почитал книгу о ведьмецах, потом спустился вниз и поболтал с трактирщиком на отвлечённые темы. Мы обсуждали перспективы круглосуточной продажи готовой еды и алкоголя на вынос, когда к нам подошёл Гжегош с непроизносимой фамилией и двумя комплектами ножен, ремней и перевязей. Пришлось сходить в номер за мечом и примерить обновку. Конструкция ножен и поддерживающих ремней оказалась очень удобной. Меч занял своё место у меня за спиной, и я наконец-то почувствовал себя если не полноценным ведьмецом, то хотя бы не таким ущербным, как раньше. Кожевник показал как вынимать и убирать меч, дёргая за ремни, закрепленные за спиной, и как отстёгивать верхнюю часть ножен на случай, если потребуется выхватывать меч одной рукой.
Сразу же захотелось порадовать ученика, и я решил не откладывать. Заодно посмотрю, как там проходит его обучение, а может, и сам потренируюсь немного.
Придя на тренировочное поле, я застал Пшемека за практическими занятиями. Он стоял в боевой стойке и плавно выписывал мечом вокруг себя замысловатую кривую. Стоящий рядом наставник периодически тыкал ученика длинной палкой то под локоть, то в запястье, то в плечо, подправляя траекторию и поясняя вслух, что именно Паша делает неправильно, откуда у него растут руки, и в родстве с какими неуклюжими животными он состоит. Будущий ведьмец терпеливо и сосредоточенно продолжал выполнять упражнение, покорно соглашаясь со всеми замечаниями. На мой взгляд, его движения были достаточно точными и осмысленными, и каждая очередная петля почти идеально повторяла предыдущую, но инструктор всё равно находил к чему придраться.
Я не стал мешать тренировке, обошёл казарму и спросил у попавшегося навстречу стражника, не видел ли тот Яна Ходкевича.
– Капитана Яна Ходкевича, – поправил меня стражник. – Он в штабной избе, инструктаж проводит.
О том, что инструктаж ещё не закончился, было понятно по доносившимся из-за двери громким многоэтажным матерным конструкциям, с помощью которых капитан объяснял своим подчинённым правильный способ решения поставленной задачи и указывал на допущенные недочёты. Мне ничего не оставалось, кроме как присесть на скамейку у входа и подождать. Повертев в руках перевязь с ножнами, предназначавшимися ученику, я положил их рядом с собой и взялся за рукоять своего меча. Выдвинул его вверх, насколько позволяла длина руки, а затем потянул левой рукой ремешок, прикрепленный к ножнам снизу. Меч выскользнул на свободу, и я потянул второй ремешок, возвращая ножны в исходное положение. Надо будет потренироваться в извлечении меча и возврате его обратно в ножны, чтобы невзначай не оставить себя без уха.
Мою медитацию и наблюдение за тем, как солнце играет на гранях клинка, прервал скрип дверных петель. Из распахнувшейся двери быстрым шагом вышли два стражника с красными лицами и нашивками десятников на рукавах. Следом шёл Ян с явным намерением подышать свежим воздухом и охладить своё лицо, которое было почти таким же красным, как у его подчинённых.