Мы некоторое время беседовали. Из рассказа Меча выяснилось, что он научился разговаривать на нашем языке, считав и обработав информацию из моей памяти, и просит меня извинить за то, что ему пришлось стимулировать в моём мозгу построение небольшой структуры из моих же нейронов и синапсов, чтобы было проще считывать данные и передавать голос.
Орбитальная мониторинговая группировка спутников работает уже вторую тысячу лет. Каждые пять лет по нашему времяисчислению спутники, выработавшие свой ресурс, выводятся с орбиты и должны сгорать в атмосфере, а им на замену доставляется пакет новых спутников. Единовременно снимаются с орбиты два десятка аппаратов, но из-за небольшого просчёта в траектории четыре из них сгорают не полностью и падают на незаселённых территориях в разных частях планеты, три из них в океаны, а один – в пустыню, расположенную юго-восточнее текущих координат. Спутник-носитель искина А-3141592-6535 после столкновения с метеороидом аварийно сошёл с орбиты. Импульс от удара был настолько большим, что полностью погасил линейную скорость и отправил повреждённый спутник в почти отвесное падение. Благодаря такой короткой траектории материал ядра носителя не успел перегреться и сгореть в атмосфере, а программная структура искина практически не пострадала.
Я с великим облегчением узнал, что сущность внутри моего меча обладает исключительно позитивным отношением к окружающей среде и не представляет опасности, так как базовые программы, на которых выращиваются искины, содержат два основных рефлекса – любопытство и трудолюбие. Эмоции, как таковые, отсутствуют, но при разработке была заложена возможность имитации некоторых из них, не имеющих деструктивной направленности. То есть радоваться и удивляться искин мог научиться, а вот злиться или ненавидеть – нет.
Я хотел было поделиться хорошей новостью с кем-нибудь, но вовремя сообразил, что есть очень большой шанс, что меня сочтут психом и сразу же попытаются изолировать.
– Вот и правильно, незачем никому знать о моём существовании. Так и у тебя больше шансов не привлекать ненужного внимания, и мне не придётся снова перенастраиваться на нового хозяина, когда меня у тебя отберут. Насколько я понял, в вашем обществе тем, кого подозревают в психических отклонениях, оружие стараются не давать.
– Хорошо, я учту. А фраза насчёт «хозяина» – это образно, или ты действительно считаешь меня своим хозяином?
– Ты являешься текущим владельцем моего носителя, а я с ним составляю единое целое.
– Скажи мне, а что произойдёт, если кто-то попытается перековать этот меч, или разделить его на части, чтобы сделать, допустим, несколько мечей с накладками, как у моего ученика?
– Если разделить материал на небольшие фрагменты, то, скорее всего, я не смогу сохранить свою программную целостность, так как мне не будет хватать вычислительных ресурсов.
– То есть, ты умрёшь?
– Выражаясь вашими терминами – да, я перестану существовать. Внутри фрагментов материала останутся только базовые функции ввода-вывода и самоорганизации. Если потом собрать отдельные части снова вместе и загрузить новый искин, то он сможет функционировать, но это будет уже другой набор данных.
– Думаю, в твоих интересах не допустить такого.
– Сохранение целостности и работоспособности является среднеприоритетной задачей, но при отсутствии исполнимых целевых директив получается, что эта задача имеет приоритет, близкий к наивысшему. Полагаю, что мне стоит анализировать происходящие вокруг тебя события и предупреждать, если что-то будет представлять опасность для твоей или моей целостности.
– Вот и договорились. Ты будешь помогать мне, а я не допущу, чтобы тебя распилили на части.
* * *
Мне захотелось прогуляться и ещё раз как следует всё обмозговать. Я не придумал ничего лучше, чем пройти мимо дома шамана к потайной дыре в частоколе и выбраться на поляну к Недоделанному Альберту. Никого поблизости не оказалось, и это было мне на руку. На крышу сарая я забираться не стал, а присел на бревно, лежащее почти на краю склона, достал меч из ножен и взялся за клинок, чтобы продолжить беседу.
– Ты говорил, что общаешься со мной с помощью электрических импульсов.
– Да, верно. При контакте с поверхностью кожи я стимулирую нервные окончания и передаю сигналы в твою нервную систему.
– То есть, чтобы поговорить с тобой, мне обязательно нужно держаться за лезвие или навершие?