– Значит надо пойти туда ночью и замочить графа, пока он будет спать, – не унимался Пшемек.
– Паша, мне иногда кажется, что у тебя с головой не всё в порядке и тебя надо показать доктору.
– Кто тут говорил о докторе? – Из-за сарая вышел худощавый мужик в строгом костюме тёмно-синего цвета в едва заметную полоску, белой рубашке и галстуке. – Добрый день, я доктор.
Мы ошарашено смотрели на странного гостя, не зная, что ему ответить. Видимо, доктор не особо стремился заниматься головой Пшемека, потому что он огляделся по сторонам, подошёл чуть ближе и спросил:
– Скажите, вы случайно не находили здесь резонаторный кристалл от звуковой отвёртки? Чёрный такой, каплевидной формы, размером с большой палец.
– Нет, не находили, – я сунул левую руку за спину и потянул ножны так, что они съехали по ремню вниз, а рукоятка меча скрылась за моим плечом.
– Странно, сигнал идёт именно отсюда, – доктор достал какую-то цилиндрическую блестящую хреновину, похожую на тонкую рукоять полуторного меча, и поводил ей в воздухе. – Чёрт, сплошные помехи. Ладно, мне пора.
Мужик в костюме развернулся и скрылся за сараем. Я сделал пару шагов в сторону, чтобы посмотреть, куда он пошёл, и увидел выглядывающий из-за сарая угол синей деревянной будки, похожей на сортир, но с двустворчатой дверью и небольшими окошками в верхней части. Раздался противный скрежещущий звук, и будка на моих глазах растворилась в воздухе.
– Что это было? – Пшемек удивлённо уставился на меня. – Откуда здесь синяя будка, и куда она исчезла?
– Паша, не задавай дурацких вопросов. Я видел всё то же самое, что и ты. Стой здесь и не шевелись, а я схожу и проверю.
За сараем ничего интересного не обнаружилось, кроме забора и низкой травы, на которой остался примятый квадрат размером примерно два на два локтя в том месте, где стояла будка. Я протянул руку через плечо и взялся за навершие меча.
– Эй, ты меня слышишь? – мысленно произнёс я.
– Слышу, – ответил Меч.
– Кто это был?
– Доктор.
– Какой ещё доктор? – лаконичность и бесполезность ответа меня озадачила.
– Понятия не имею, я его первый раз вижу.
– А куда он делся? – я не оставлял надежды, что Меч поможет прояснить ситуацию.
– Да хрен его знает, ты меня за спину себе спрятал, мне вообще ничего не было видно, – в голосе Меча проскользнули нотки недовольства. – Кстати, зачем ты это сделал?
– Ты слышал, о чём он спрашивал?
– Ну да, о кристалле. По описанию очень похожем на тот, который закреплен в навершии, – Меч на мгновение умолк, видимо задумался. – Вот холера, это наверняка тот самый кристалл, который он искал.
– Вот именно, – я испытал гордость за то, что сообразил об этом раньше меча. – Интересно, что такое «звуковая отвёртка»?
– Откуда мне знать? – возмутился Меч. – Если у тебя в голове этого не было, ко мне эти сведения как могут попасть?
– Ладно, хрен с ним, с этим доктором, – я поправил ножны в исходное положение, развернулся и пошёл обратно.
Выйдя из-за угла сарая, я обнаружил капитана Ходкевича, беседующего с Пшемеком. Парень взахлёб что-то рассказывал и отчаянно жестикулировал, видимо на ходу изобретая всё новые и новые способы убийства бессмертного графа.
– Привет, Витольд, – Ян заметил меня и махнул рукой.
– Милсдарь, тут прямо рядом уборная есть, незачем было за сараем это делать, – Пшемек отвлёкся от своего рассказа.
– Делать что? – не понял я.
– Ну, одно из двух. Вас так долго не было, что я подумал…
– Паша, не городи ерунду. Я ходил смотреть, куда сбежал доктор, – мой ответ выглядел так, словно я оправдываюсь.
– Кто сбежал? – заинтересовался капитан.
– Доктор. В тёмно-синем костюме и белой рубашке.
Дальнейшая дискуссия показала, что никто из присутствующих понятия не имеет о том, что за хрень тут произошла, и кто был этот доктор. А Ян с Пшемеком вообще только сейчас узнали, что доктор и целитель – в принципе одно и то же.
Как выяснилось, капитан слышал о полуразрушенном замке и о том, что в подземельях под ним обитает всякая нечисть во главе с сумасшедшим графом-долгожителем. Некоторое время назад Ян даже участвовал в попытке зачистки подземелий силами нескольких сборных отрядов из соседних деревень под руководством специально присланного из столицы генерала. Операция не увенчалась успехом. Едва сунувшись в подземелья, ополченцы получили настолько дружный и организованный отпор, что ни о каком наступлении не могло быть и речи. А когда со стороны оборонявшихся полетели призрачные стрелы, с лёгкостью пробивавшие доспехи и оставлявшие совсем не призрачные раны, ничего не оставалось, как позорно бежать. Генерал, похоже, попал под ментальное воздействие, потому что повёл себя как полный придурок – выхватил меч и с воплями «за государя императора» сгинул в подземельях.