Через три часа, когда первый день форума подошёл к концу, и они впятером пошли обедать. И пока компания обменивалась впечатлениями, мысли Алины были далеко, лет на семь назад.
Уже вечером в хостеле Марина и Влад рассказали о том, как познакомились с питерскими студентами, которые пригласили их присоединиться к их компании устроить набег на клубы.
Не сказать, что Алина была от идеи в восторге, но отрываться от коллектива ей совсем не хотелось, тем более завтра вечером они сядут в поезд и вернутся в Москву.
Уже находясь в центре пульсирующего танцпола, она поймала себя на мысли, что ей не хочется всего этого, настроение на нуле и все мысли только о прищуренных глазах и улыбке. «Ты – Венера, я – Юпитер. Ты – Москва, я – Питер. Люди помогите дышать…» Слова и звуки новой композиции заставили вздрогнуть. «…Но я вновь на нашей крыше
вспоминаю как ты дышишь…». Мурашки. Нет, только не здесь! Очередные воспоминания сказали ей, что под такое она не танцует, на глазах навернулись слёзы. Ещё только разреветься не хватало! Когда Алина покидала танцпол, кто-то поймал её за руку и дернул назад. Она по инерции пролетела несколько шагов и вписалась головой в мужскую грудь, обтянутую белой футболкой. Запах парфюма, перемешанный с запахом кожи, почти сбил с ног. Такая гремучая смесь тестостерона. Она подняла глаза и поняла, что оказалась в прижата к Суворову. Суворову!
– Котёнок, ты можешь шипеть сколько угодно, но сейчас ты пойдешь со мной, и мы поговорим, – приятный низкий голос, опять на ухо, пробивает до мурашек.
Саня вытянул её за руку на улицу, она почти бежала за ним, спотыкалась, пыталась сопротивляться, но в итоге они уже стояли недалеко от входа в клуб.
– Алина, – позвал он.
Девушка дулась и молчала, разглядывая туфли.
– Алинаааа! Поговори со мной, – он обхватил её лицо двумя руками.
Она скинула его руки, но осталась стоять на том же месте.
– Скажи мне что-нибудь. Ну, скажи, что я дебил, придурок, козёл. Хотя, не-а, только не козёл.
Она всё так же молчала.
– Ну, если говорить у нас получается только на крыше, едем на крышу.
Он схватил её за руку и потянул к такси. Девушка попыталась вырвать руку, но больше для вида, потому что ей и самой очень хотелось узнать, как далеко он может зайти.
– Придурок! Ты мне руку оторвёшь!
Центр Питера, они вдвоём на крыше. И снова над ними звёздное небо.
– Я часто вспоминал тебя.
– Ты не захотел меня видеть.
– Алин, ты серьёзно? Мы были дети.
– Не такие уж и дети. «Будь моей девушкой» – передразнила его она.
– А почему нет?
– Что?
– Почему ты сказала тогда «нет»?
– Я была маленькая! Мне было тринадцать!
Они сидели на его куртке, разговаривали и старались найти путь к тем беззаботным детям на крыше одной летней ночью в Сочи.
– Я думал, ты другого нашла.
– И поэтому как придурок конченный на Даню наехал.
– Скажи мне, что я сделал не так? Нужно было просто уйти и не пытаться выяснить?
– Да ты не пытался выяснить, Суворов! Ты просто наехал!
– Я скучал, – он притянул её к себе и пальцем распрямил кудрявый локон, который тут же опять сжался в пружину. А затем он потянулся к ней.
– Ты – Венера, я – Юпитер. Ты – Москва, я – Питер, – тихо на выдохе сказал он и нашёл её губы.
Она вдруг поняла, что подсознательно ждала этот поцелуй и эту крышу с того самого момента как получила сообщение «Будь моей девушкой».
– Я нашёл тебя, и больше не отпущу, – он прижимал её к себе и боялся разжать руки.
– Я согласна.
– Что?
– Быть твоей девушкой. Я согласна.
P.S. Через полгода Александр Суворов перевёлся в Москву.
Конец
Конец