Саэрна вышла из тени между стеллажами.
Она не шла — плыла, белый плащ струился по полу, не касаясь камня. Лицо — лицо Миры. Те же скулы, те же веснушки, тот же разрез глаз. Но глаза чужие. Светлые, пустые, как кристаллы в зале очищения.
Айрис не могла дышать.
Она смотрела на сестру — ту, которую оплакала, которую похоронила в своей памяти семь лет назад, которую рисовала в темноте, чтобы не забыть. И не узнавала.
— Здравствуй, Алекс, — сказала Саэрна.
Голос мягкий, почти ласковый. Но в нём не было тепла. Только сладость.
— Меня зовут Айрис, — ответила она.
— Для приюта — Алекс. Для мира — Алекс. Только для себя ты Айрис. Но себя ты не спасаешь.
Айрис молчала. Лера стояла рядом, бледная, сжав кулаки. Осколок Имени пульсировал на её ладони золотым шрамом.
— Зачем ты пришла? — спросила Лера.
Саэрна скользнула по ней взглядом — и вернулась к Айрис.
— Сказать правду. Твоя сестра мертва.
Слова упали в тишину, как камни в воду.
Айрис слышала их. Каждую букву. Каждый слог. Но не верила.
— Ты лжёшь.
— Нет. — Саэрна покачала головой. — Я то, что осталось, когда её не стало. Свет забрал её. Выжег изнутри. А меня… создал. Из её памяти. Из её боли. Из её любви к тебе.
— Ты не можешь быть без неё.
— Могу. Я — это она. Но она — не я.
Саэрна сделала шаг вперёд. Плащ скользнул по полу, как змеиная кожа.
— Мира умерла в ту ночь, когда тебя спасала. Ты бежала. Она осталась. Её личность стёрли. Оставили только то, что нужно Свету — послушание, веру, пустоту. А потом из этой пустоты родилась я.
— Ты врёшь, — повторила Айрис, но голос дрожал.
— Зачем мне врать? Я пришла не врать. Я пришла предложить выход.
Лера дёрнула Айрис за рукав.
— Не слушай. Она хочет, чтобы ты сломалась.
— Умная девочка. — Саэрна улыбнулась. — Но я не хочу её ломать. Я хочу, чтобы она приняла правду.
Она посмотрела на Айрис. Светлые глаза — пустые, спокойные.
— Миры нет. Есть только я. И есть ты, Алекс. Девочка, которая не умеет прощаться.
Айрис сжала кулаки. Осколок Сердца пульсировал — гневно, отчаянно.
— Если Мира мертва, почему я чувствую её?
— Потому что я помню её любовь к тебе. Я могу ею пользоваться.
Лицо Саэрны дрогнуло.
Не постепенно — рывком, как будто кто-то дёрнул маску. Свет в глазах погас. Губы сжались. Улыбка исчезла.
— Айрис…
Голос был другим. Тихим. Сломленным. Живым.
Мира.
Настоящая Мира смотрела на неё из своих пустых глаз — на секунду, на одно короткое дыхание. Руки дрожали. Слёзы текли по щекам.
— Я здесь… я ещё здесь… не слушай её…
— Мира.
Айрис шагнула вперёд — не думая, не сомневаясь.
— Я найду способ. Я вытащу тебя.
— Не пытайся… она сильнее… она убьёт тебя…
— Мне всё равно.
— А мне нет.
Мира протянула руку — дрожащую, живую, тёплую.
— Айрис… моя Айрис… не дай ей победить…
— Не дам.
— Обещай.
— Обещаю.
Лицо снова дрогнуло.
Свет вернулся в глаза. Улыбка — на место. Саэрна выпрямилась, поправила плащ, как будто ничего не случилось.
— Видишь? — сказала она, и голос снова стал сладким, чужим. — Она ещё сопротивляется. Но недолго. Ты хочешь её спасти. Я хочу стать свободной. Мы можем помочь друг другу.
— Как?
— Найди осколки. Все шесть. Осколок Имени у вас уже есть. Осколок Сердца — тоже. Остальные четыре вернут ей то, что стёр Свет. А я… я смогу отделиться. Стать собой.
— А Мира?
— Останется. Если ты успеешь.
Саэрна улыбнулась. И исчезла. Только сладкий запах остался в воздухе и тишина, которая давила на уши.
Айрис стояла, глядя на пустое место между стеллажами.
Лера подошла, коснулась её плеча.
— Ты как?
Айрис не ответила. Она смотрела на алтарь, на потухшие письмена.
— Она сказала, что Мира мертва. А потом Мира назвала меня по имени.
— Это ловушка, — тихо сказала Лера. — Она даёт тебе надежду, чтобы ты шла к ней.
— Знаю.
— И всё равно пойдёшь?
Айрис закрыла глаза. Перед ними всё ещё стояла Мира — живая, плачущая, тянущая руки.
— Пойду.
«У вас два осколка,» — голос Светоносца тихий, усталый. «Сердца и Имени. Осталось четыре.»
— Где искать следующий? — спросила Айрис.
«Осколок Голоса. Под дюнами мёртвого города, что лежит за Великой пустыней. Туда идти месяцы. Если повезёт — полгода. Если нет — годы.»
Айрис посмотрела на Леру. Та побледнела, но не отвела взгляд.
— У нас нет столько времени, — сказала Лера. — Саэрна не будет ждать.
«Саэрна будет ждать столько, сколько нужно. Она не стареет. Не устаёт. Не сомневается. Она — терпение света. А вы — люди. Ваше время ограничено.»