Воздух здесь был другим — тонким, холодным, с привкусом металла. Каждый вдох резал лёгкие. Каждый выдох превращался в облачко пара, которое тут же срывал ветер.
— Остановимся? — предложила Лера через час.
— Нет. Нужно пройти до площадки. Там сможем сесть.
— А если не дойдём?
— Дойдём.
Но Айрис и сама не была уверена. Ноги гудели, спина болела от мешка с едой — Маарина щедрость стала тяжестью. Каждый шаг давался с трудом.
И тут земля ушла из-под ног.
Сначала — только звук. Низкий, глубокий, похожий на вздох. Айрис подумала: ветер.
Потом камни под ногами дрогнули.
— Лера!
Та обернулась. Глаза — расширенные, белые.
— Что…
Сверху посыпалась мелкая крошка. Сначала несколько камешков — они застучали по скале, отскакивая в пропасть. Потом — больше. Потом — камни величиной с кулак.
— Бежим! — крикнула Айрис.
Она схватила Леру за руку и рванула вперёд. Ноги скользили по осыпающейся тропе. Справа — пустота. Слева — стена, за которую не уцепиться.
Камни падали всё чаще. Один ударил Айрис по плечу — боль обожгла, но она не остановилась.
— Не смотри назад!
Но Лера смотрела. И Айрис увидела в её глазах то, что боялась увидеть — смерть.
— Я не могу… — прошептала Лера. — Ноги не идут…
— Можешь!
Айрис тянула её за собой. Тропа сужалась. Сверху грохотало — большой камень оторвался от скалы и понёсся вниз, прямо на них.
— Прижмись к стене!
Они вжались в скалу. Камень пронёсся мимо — так близко, что Айрис почувствовала ветер от его полёта. Он ударился о тропу в трёх шагах впереди, разбился, и осколки полетели в пропасть.
— Бежим! — крикнула Айрис снова.
Они побежали. Мимо обломков, мимо трещин, мимо осыпающейся земли под ногами.
Площадка показалась внезапно — маленький карниз, вросший в скалу. Айрис толкнула Леру туда, прыгнула сама.
Камни посыпались за ними, ударились о край карниза — и упали вниз. Грохот долго не стихал, отражаясь от стен, умножаясь, превращаясь в рёв.
Тишина.
Айрис сидела, прижавшись спиной к скале. Сердце колотилось так сильно, что она слышала его в ушах. Лера лежала рядом, свернувшись клубком, и дрожала.
— Мы живы, — прошептала Айрис.
— Почти, — ответила Лера. Голос её срывался.
Айрис посмотрела на тропу — туда, откуда они прибежали. Её не было. Только обрыв, осыпь и пустота.
— Дороги назад нет, — сказала она.
— Только вперёд?
— Только вперёд.
Они сидели на карнизе, слушая, как горы дышат. Где-то далеко всё ещё гремели камни — эхо обвала не хотело умирать.
— Маара предупреждала, — тихо сказала Лера. — Горы не любят людей.
— Мы не люди, — ответила Айрис. — Мы беглые. Нас не любят везде.
Она достала флягу. Воды оставалось на дне — сделать два глотка, не больше.
— Пей.
Лера отпила. Айрис — остальное.
— Нам нужно идти, — сказала она. — До темноты найти место для ночлега.
Лера кивнула. Поднялась на дрожащих ногах.
— Я не могу больше бежать, — сказала она.
— Не придётся. Камни упали. Теперь тихо.
Они пошли дальше. Медленно. Цепляясь за стену, обходя трещины, переступая через обломки. Возвращаться было некуда.
— Ты боишься? — спросила Лера.
— Да, — ответила Айрис.
— Я тоже.
И они шли. Пока солнце не скрылось за вершинами. Пока небо не стало лиловым, а потом — чёрным.
Пока не нашли хижину охотника.
Они нашли её на второй день, ближе к вечеру.
Маленькая, сложенная из тёмного камня, с крышей из досок и коры. Дверь была закрыта, из трубы шёл дым — тонкий, едва заметный.
Айрис постучала.
Ни звука.
Постучала ещё раз — громче.
— Кто? — раздалось изнутри. Голос — низкий, хриплый, недружелюбный.
— Путницы, — ответила Айрис. — Нас послала Маара.
Тишина. Потом скрип половиц. Дверь открылась — резко, с таким усилием, будто её не открывали годами.
На пороге стоял мужчина. Высокий, худой, в меховой куртке, с бородой, закрывающей пол-лица. В руке — арбалет. Не направленный, но готовый к выстрелу.
— Чего вам?
— Ночлега. И еды, если есть.
— Еды нет. Места — тем более.
Он уже хотел закрыть дверь, но Лера шагнула вперёд.
— Маара сказала, вы поможете. Её дочь тридцать лет назад ушла в горы. Мы передаём привет.
Мужчина замер. Смотрел на неё долго — так долго, что Айрис захотелось отвести взгляд.
— Заходите, — сказал он тихо. — Но если соврали — выброшу в пропасть.
Они вошли.
Внутри было темно, пахло дымом, кожей и старой кровью. На стенах висели шкуры — волчьи, козьи, одна — огромная, чёрная, с длинной шерстью.
— Дракон? — спросила Лера, кивнув на неё.
— Медведь, — ответил мужчина. — Драконов не бывает.
— А говорят…