Лера шла сзади, её пальцы вцепились в локоть Айрис.
— Ты слышишь? — прошептала она.
— Что?
— Шёпот. Как в пустыне.
Айрис прислушалась. Сначала — ничего. Только капли. Потом — далёкий звук, похожий на голоса. Не разобрать слов, только интонацию — зовущую, сладкую, знакомую.
«Идите сюда… мы ждём… здесь тепло… здесь тихо…»
— Не слушай, — сказала Айрис. — Это осколок. Он хочет, чтобы мы сели и забыли, зачем пришли.
— Я знаю. Но он говорит голосом моей мамы.
— Это не твоя мама. Это песок. Это камни. Это память, которая умерла тысячу лет назад.
Лера кивнула, сжала кулаки, но шёпот не исчез — он стал громче.
Он появился не сразу. Сначала — только запах. Сырость, ржавчина, гниль. Айрис замерла.
— Чувствуешь?
Лера кивнула. Её лицо в свете огонька было бледным, почти серым.
Они сделали ещё несколько шагов — и зал расширился. Колонны расступились, открывая пространство. В центре, в углублении, стоял бассейн.
Айрис подошла ближе.
Он был огромным — не меньше десяти шагов в ширину. Края — из чёрного камня, гладкого, как стекло. Но внутри — сухо. Трещины покрывали дно, как морщины на лице старика. Из трещин сочился не свет — пустота. Чёрная, густая, она дышала холодом.
Айрис заглянула внутрь.
— Там что-то лежит.
— Кости? — голос Леры дрожал.
— Не знаю. Слишком темно.
Она подняла руку выше, пытаясь осветить дно. Огонёк дёрнулся, замигал — и на секунду тьма отступила.
На дне бассейна лежали скелеты.
Десятки. Может, сотни. Они сидели, прислонившись друг к другу, их черепа были повёрнуты к центру. Руки вытянуты — не в мольбе, не в молитве. Они тянулись к чему-то.
К свету.
Маленькому, золотому, живому.
Осколок.
Он лежал на каменном выступе в центре бассейна, пульсировал — медленно, тяжело, как сердце.
— Их было много, — прошептала Лера.
— Те, кто хотел уничтожить осколок, — ответила Айрис. — Или те, кто хотел слушать вечно. Они спустились, сели — и забыли, зачем пришли.
— Они умерли от голода?
— Они умерли от песни.
Айрис шагнула в бассейн.
Кости хрустели под ногами. Айрис шла осторожно, но некоторые рассыпались в пыль. Черепа смотрели на неё пустыми глазницами — не враждебно, скорее любопытно.
«Ну, давай. Посмотрим, кто ты такая.»
Лера шла следом, её пальцы вцепились в рукав Айрис.
— Они… они смотрят.
— Они мертвы.
— Я знаю. Но всё равно смотрят.
Айрис остановилась в трёх шагах от осколка. Он пульсировал — и каждый толчок отдавался в её груди. Осколок Сердца отзывался, бился в такт.
«Ты чувствуешь?» — спросил Светоносец.
— Да.
«Это его сердце. Мы были одним целым. Теперь мы разные, но помним друг друга.»
— Что он говорит?
«Он говорит: «Подойди». Он говорит: «Не бойся». Он говорит: «Я ждал тебя тысячу лет.»
Айрис сделала шаг.
И в этот момент запели кости.
Не голоса — звук. Низкий, тягучий, без слов. Он шёл из-под земли, из стен, из самого воздуха. Он заполнял зал, проникал в уши, в грудь, в каждую клетку.
Айрис замерла. Лера зажала уши руками.
— Что это?
— Осколок. Он поёт.
— Заткни его!
— Не могу. Я должна взять его.
Айрис сделала ещё шаг. Звук стал громче — он уже не был просто звуком. Он стал голосами. Множеством голосов.
«Алекс… Алекс Морр… мы знаем тебя… мы помним тебя… ты стояла на лестнице… ты смотрела, как умирал Кай… ты не крикнула… ты не побежала… ты — трусиха…»
— Я не трусиха.
«Ты — ничтожество. Ты — девочка, которая притворяется героем. Ты не спасёшь Миру. Ты не соберёшь осколки. Ты умрёшь здесь, как мы.»
Айрис сжала кулаки. Голоса били по ней, как волны — каждая новая фраза тяжелее предыдущей.
Она шагнула снова. И в этот момент Лера закричала.
Айрис обернулась
Лера стояла на коленях среди костей. Её лицо было белым, глаза закатились. Она тряслась — не от холода, от голосов, которые вгрызались в неё.
— Лера!
— Я слышу их, — прошептала та. — Они называют меня по имени. Тем, которое я забыла. Тем, которое забрал алтарь.
— Не слушай!
— Они говорят, что я — ничто. Что моя мама не любила меня. Что я была ошибкой. Что она хотела избавиться от меня, но не успела.
Айрис шагнула к ней — но голоса ударили с новой силой, преграждая путь.
«Оставь её. Она слабая. Она сломается. Она всегда была сломанной. Ты просто не замечала.»
— Заткнитесь! — крикнула Айрис.
Но голоса не замолкали. Они наваливались на Леру, давили, ломали.