На самом деле ее народ – рогни – никогда с эльфами не воевал. Раз и навсегда поделив в незапамятные времена земли, два народа держались поодаль, считая друг друга отвратительными. Сородичам Хаш эльфы казались изнеженными, слащавыми и лживыми. Но, вполне возможно, все дело было в тщательно скрываемой зависти: эльфы жили чуть ли не в три раза дольше. Сами же рогни славились своей прямотой, грубостью и отсутствием манер, что, в свою очередь, отталкивало от них ушастых соседей. Но, к чести ее народа, никто не умел так просто и искренне радоваться жизни, как рогни: ругаться - так с дракой, мириться - так от всей души, гулять - так на широкую ногу! Время от времени на границе двух стран происходили стычки, но до настоящей войны дело никогда не доходило.
И вот, полгода назад случилось непредвиденное событие: ровно посередине между землями эльфов и рогни поселилась кочующая стая волколаков. Зубастые, полуразумные твари по достоинству оценили откормленные стада коров и овец обоих народов, не брезгуя и самими двуногими. Долгое время эльфы ждали, пока воинственные рогни вырежут опасных пришельцев. Рогни же, хоть и славились любовью к дракам, своими шкурами почем зря рисковать тоже не желали, отлично понимая, что волколаки досаждают и эльфам. И пока разумные расы ждали, кто же первым прогонит прочь четырехлапых захватчиков, полуразумные захватчики с удовольствием вырезали их стада, никем толком не удерживаемые.
Напряжение достигло предела в ночь летнего солнцестояния. Хаш во главе небольшого отряда отгоняла крупную стаю хищников прочь от города. Мохнатые твари сопротивлялись очень активно, их пасти то и дело щелкали возле самых ушей разгоряченных битвой рогни. Но Хаш недаром называли «пятым генералом», и ее отряд гнал волколаков все дальше и дальше. Увлекшись, Хаш вышла далеко за пределы границ. Местность кругом была незнакомая, но ее это не волновало: хотелось все-таки не просто прогнать, а одолеть тварей. Один за другим ее соотечественники отставали, зажав очередного волколака меж каменных валунов вдоль горной речки, а их предводительница без устали рвалась вперед.
Ночь все плотнее укрывала землю мглой, и в какой-то момент, оглянувшись, Хаш не увидела своих соотечественников. Волколак, воспользовавшись ее промедлением, прыгнул в расщелину и помчался прочь, скрытый от глаз нагромождением камней. Хаш остановила лошадь и попыталась оглядеться. Изгиб реки показался ей знакомым, но лишь слегка: было похоже, что она смотрит на границу с другой стороны.
Усталая и нервная лошадь неуклюже переступала с ноги на ногу. Она все еще стремилась скакать куда-то, напуганная погоней за волколаками, но сил на это у кобылки больше не было. Хаш, которой нескончаемое покачивание и переступание с копыта на копыто мешало сосредоточиться, раздраженно дернула поводья. Лошадь дернулась, и тут земля под ними начала осыпаться, пластом оползая вниз, к расщелине и обрыву. Жалобно заржав, кобыла попыталась сделать скачок в сторону, игнорируя отборный мат хозяйки, оступилась, и они вместе полетели вниз, окруженные тьмой и неизвестностью.
Первым рывком Хаш выдернуло из седла. Мир перевернулся, плохо закрепленная поклажа вскользь ударила ее по затылку, рассыпая искры перед глазами. Второй рывок едва не вывихнул ей ногу, причем сразу во всех трех суставах: это тело умудрилось извернуться в полете и зацепиться стопой за какой-то ремень. Девушка сразу замерла, напрягшись и растопырившись: спасительная петля ничем не была закреплена, а снизу шумела река.
Хаш не провисела и секунды, как послышалось жалобное ржание, вслед за которым последовал еще один рывок. Чуть не выскользнув из ремня, девушка поспешила прижать петлю другой ногой, но ее снова тряхнуло. Петля дергалась и раскачивалась, и Хаш поняла: лошадь, похоже, застряла в ущелье вниз головой, а она висит, зацепившись за поводья.
Ситуация была глупая. С одной стороны, судя по тому, что больше не было слышно шума падающих камней, лошадь уже никуда не падала, а застряла капитально. А с другой стороны, несчастное животное было еще живо, все время дергалось и не давало ей подтянуться и уцепиться за поводья рукой. Все силы девушки уходили на то, чтобы не дать петле соскользнуть.