Он оглядел свои пальцы с явной темной каймой.
- Да ты шутишь… - пробормотала Хаш, но все-таки встала и пошла к себе.
Мытье не было для нее проблемой: как бы ушастые не язвили на эту тему, рогни все-таки являлись чистоплотной расой. Просто они были не настолько одержимы этим вопросом, как их западные соседи. Хаш по-быстрому помылась, подстригла ногти, рассудив, что нет ногтей – нет грязи под ними. А потом дело дошло до наряда, и тут она впервые ощутила, какая пропасть пролегает между их народами.
- Я так на улицу не выйду, - сказала она служанке, разглядывая свою грудь в глубоком вырезе. Служанка согласно покивала и озабоченно поинтересовалась:
- А оно, часом, не свалится?
- Даже не знаю, - Хаш попрыгала. Платье подозрительно поерзало по телу, но сползать, вроде бы, не собиралось.
- А как вам там… внутри? – с интересом спросила служанка, обходя пышную юбку по широкому кругу.
- Как будто меня обмотали языком ящерицы-переростка и обложили подушками со всех сторон, - честно ответила Хаш, прислушиваясь к ощущению, с которым шелк обхватывал ее тело. – Слушай, дай какую-нибудь жилетку, что ли. Или хоть наплечники.
- Извините, ваш отец не велел, - служанка с жалостью посмотрела на нее. Хаш зябко потерла голые плечи.
- Я ведь так и простудиться могу, - сказала она.
- Ой, забыла, - служанка всплеснула руками. – Тут еще плащ есть. Но он только для дороги. По приезду придется снять.
- Давай сюда скорее, - потребовала Хаш. – Я тут голая стою, а ты забывчивостью страдаешь. Вдруг заглянет кто?
Служанка торопливо накинула на нее шелковый плащ с капюшоном. Хаш сразу перестала зябко ежиться. Ей даже захотелось все-таки посмотреть, как выглядят эльфийские празднества. Может, просто сказать, что простудилась, и весь вечер ходить в плаще?
Пока она размышляла и разглядывала свое кривоватое отражение в лезвии меча, слуга доложил, что карета подана, и Хаш впервые в жизни забралась в скрипучую деревянную коробочку, которую не иначе как по ошибке назвали средством передвижения. Сиденье было неудобным, окошки – маленькими. Карета громыхала и страшно тряслась, подскакивая на каждом булыжнике. Хаш никак не могла приноровиться, да к тому же поминутно проверяла: не слишком ли сильно сполз корсет. Ехала она нестерпимо медленно, а друзья снаружи еще и подтрунивали. Хаш огрызалась и крыла их матом, но им от этого было только веселее.
К счастью, до нужного места было действительно недалеко: всего пара часов. Но Хаш устала так, словно скакала верхом день напролет. Когда карета остановилась, она была готова обнять первого, кого встретит по ту сторону этой пыточной камеры.
Но дверь ей открыл какой-то незнакомый эльф в дорогих одеждах. За спиной у него выстроилась целая процессия встречающих в костюмах попроще. Он представился братом короля и помог ей выбраться. Хаш еще только сделала пару неуверенных шагов, пытаясь нащупать неудобными туфлями каменную дорожку, скрытую от глаз пышной юбкой, а с ее плеч кто-то уже стянул плащ. Она вздрогнула, но не подала вида, как ей неуютно. Сородичи тут же обменялись многозначительными взглядами, оценив ее обнаженные плечи, и даже попытались посвистеть. Она украдкой показала им нехороший знак.
Дальше были любопытные взгляды. Десятки, сотни взглядов. Люди смотрели на нее, отворачивались, потом снова смотрели. Встретивший ее эльф, чьего имени она даже не запомнила, представлял всех встречных. Двинутые эльфы: разве можно в таких условиях уловить хоть что-нибудь? Разумеется, в ее памяти не задержалось ни одно лицо, ни одно имя. Поэтому она была даже рада, когда, наконец, они добрались до центра залы, где в красивом кресле, в окружении усыпанных бриллиантами девушек сидел король эльфов. Хаш облегченно выдохнула и поприветствовала его, ударив себя кулаком в плечо. Девушки захихикали. Хаш покосилась на них своим фирменным взглядом «Убью», и они сразу умолкли.
- Приветствую вас, - король встал ей навстречу, заставив придворных склонить головы. – Вы – первая девушка-рогни, приглашенная ко двору эльфов.
Хаш покатала в голове возможные ответы и выбрала самый, на ее взгляд, подходящий:
- Это честь для меня, - сказала она, с трудом сдержавшись, чтобы не гаркнуть эту фразу по-военному, как она и должна звучать.
- С моими сыновьями вы уже знакомы, - он махнул рукой на трех высоких эльфов, которых она недавно уже встречала на военном совете. – А это вот моя дочь, Гизель. Я слышал, вы с ней одного возраста. Надеюсь, вам у нас понравится.
Хаш немного нескладно заверила его, что ей уже нравится, размышляя: как эльфам удается делать именно то, что ей совершенно не нужно, и не делать того, что нужно. Вот например: к чему ей знакомство с этой Гизель, выглядящей так, словно у нее под носом сдохла и протухла кошка? Гораздо полезнее было бы, наконец, узнать, как зовут ее спасителя: почему-то в обе их предыдущие встречи никто так и не удосужился представить ей этого… замечательного человека.