– Неужели это так заметно? – я встрепенулась и подалась немного вперед, чуть не выплеснув из своей чашки чай.
– Не знаю, как для мужчин, а для меня все очень даже прозрачно. И я рада за тебя, потому что первый мужчина должен быть любимым, тогда ты чувствуешь себя великолепно, – смотря прямо мне в глаза, проговорила беременная.
– Я рада, что сегодня приехала к вам в гости и что ты мне это все сказала, – не отводя взгляда, ответила я.
– Ты, главное, действительно, не переживай! Все будет хорошо. Он тугодум, но хороший, – протянула Виктория, поглаживая живот.
– Я постараюсь. И да, он косячник редкостный, – хмыкнула я.
– Так я и знала, – хлопнула в ладоши Виктория. – Все-таки женская интуиция – она такая.
– Ну что, девочки, как у вас дела? – вошел в кухню Кирилл, держа на руках Кирюшу.
Малыш в пальчиках вертел деревянный паровоз и старательно возил им по груди и плечам отца. Никогда не думала, что мой брат может быть таким заботливым и любящим папой, а прижимая к себе свою копию, он и вовсе выглядел самым счастливым.
– Мы с Киром за самыми вкусными пирожными пришли, да, сынок? – отпуская на пол малыша, практически пропел брат.
Мелкий быстро пересек кухню и залез ко мне на колени, потянул руки к коробке со сладостями.
– Дай! – четко выговорил он, когда у самого не получилось дотянуться.
– Можно? – наблюдая, как брат садится рядом с женой и увлекает ее к себе в объятия, решила уточнить я, указывая на пирожные.
– Раз он уже увидел, значит, можно, – засмеялась Вика, тая от прикосновений мужа.
Они сейчас выглядели такими счастливыми, что у меня невольно в груди заворочалась зависть, ведь и мне хочется урвать немного женского счастья.
Пробыла у брата не так долго, как хотелось, но поезд у меня был сразу после полуночи, и нужно было еще вещи кое-какие собрать. Не знаю, сколько пробуду в этом филиале.
Хотела для комфорта снять квартиру, но Вика отговорила, сказав, что в гостинице и охрана, да и комфортнее будет. Приеду вечером, отдохну, а с утра поеду филиал ставить на ноги. Еще Кирилл предложил не говорить никому, что я еду с инспекцией. Я поняла, что он намекает на информатора, притаившегося в нашем офисе. Только вот зачем им все это? Хотя суммы исчисляются сотнями тысяч, не думаю, что кто-то из работников головного офиса, хотя брату виднее.
Выйдя из такси у подъезда, заметила знакомую фигуру. Никита, ссутулившись, сидел на лавочке и смотрел в одну точку, словно не замечая ничего вокруг. Хотела пройти мимо, но он, словно очнувшись, поймал меня за руку.
– Варь, давай поговорим? – тихо спросил он.
– Никита, о чем? – устало спросила я.
Совершенно не хотелось с ним спорить, тем более на улице, да и разговаривать тоже.
– О нас, – не смотря на меня, ответил он, но руки так и не выпустил.
– Нет никаких нас, – вяло огрызнулась я и открыла подъездную дверь.
Молча прошла к лифтам, мужчина следовал за мной. Мне настолько было тяжело в его присутствии, что хотелось развернуться и толкнуть его, чтобы отстал. Нет же, он, не проронив ни слова, зашел следом в кабину и нажал на нужную кнопку.
В квартиру его пускать не хотелось, еще слишком свежи были воспоминания о его выходке, но ничего уже не поделать, что было, то прошло.
– Проходи, – повесив пальто в шкаф, указала в сторону кухни.
Мне нужно было занять чем-то руки, чтобы стала работать голова, а для этого как нельзя лучше подходит приготовление пищи или заваривание чая, чем я и собиралась заняться.
– Варь, прости мою глупость, – всполоснув руки, Никита сел на барный стул.
– Я тебя прошу, не испогань то хорошее, что во мне осталось, – резко развернувшись, выпалила я.
– Мне жаль, – опустил он взгляд.
– Знаешь, если ты еще раз заикнешься, что тебе жаль, что произошло между нами, я тебе самолично вылью кипяток на голову! – уперевшись руками в раковину, резко сказала я.
– Что я должен говорить, по-твоему? – вспылил он.