Когда я поняла, что мужчина меня не воспринимает как женщину, приняла условие отца.
В тот день, когда погибла мама, я нашла конверт, в котором лежал пожелтевший снимок, а на обороте был адрес. И телефонный номер, а еще письмо на несколько листов, в котором она объясняла, кто мой отец и как его найти.
Я тогда даже предположить не могла, что моя жизнь перевернется в один миг с ног на голову.
– Борис Михайлович? – дрожащим голосом спросила я, когда подняли трубку.
– Слушаю! – от властного тона мурашки побежали по коже и колени задрожали, если бы не сидела, упала на пол. – Говорите! Или, вы думаете, у меня есть время играть?
– Борис Михайлович, я дочь Василисы Порошковой, Варвара, – произнесла на одном дыхании.
Наступившая тишина давила, казалось, что даже птицы перестали петь за окном.
– И? – наконец-то я дождалась ответа.
– Мама оставила письмо и просила после ее смерти вас найти, – я старалась говорить ровно, хотя голос периодически дрожал.
– Не пойму, зачем мне нужно было звонить? – зло спросил мужчина.
– Я ваша дочь, – едва шевеля онемевшими губами, произнесла я.
– У меня только сын, и это неуместная шутка! – выплевывая слова, сказал Борис Михайлович и бросил трубку.
– Но…
Мое возражение повисло в воздухе, его мужчина не услышал.
Соленые дорожки слез стекали по щекам, но я этого не чувствовала. Надеялась ли я на то, что мужчина примет меня? В глубине души – да.
В одночасье рухнули все мои мечты, и я лишилась отца, так его ни разу и не увидев.
От вибрации телефона я вздрогнула. Оказывается, я не выпустила его из рук и крепко сжимала до побелевших пальцев.
– Да-а, – приняв вызов, робко сказала я.
– Завтра в обед будь готова, за тобой приедет мой водитель! И без возражений! – проговорил мужчина и снова повесил трубку.
Мысли, словно растревоженный улей, никак не укладывались в голове: в одну минуту этот Борис Михайлович меняет свои приоритеты. И что это за приказной тон? Что значит – не терпит он возражений? Вот зачем я ему позвонила? Мне уже есть восемнадцать лет, и я могла бы сама спокойно жить в нашей маленькой квартирке. Нужно было поступить заочно и работать. Мне не так много требуется денег, Главное – за квартиру заплатить.
Звонок в дверь вывел меня из раздумий.
– Кто? – посмотрев в глазок, увидела мамину дальнюю родственницу.
– Варюша, тетя Юля приехала, – воодушевленно пропела дородная дама. – Помочь, поддержать. Гостинцев привезла.
– Зачем? – мне не хотелось впускать ее в квартиру, ведь на похоронах никто из близких не появился.
– Ты что, будешь держать меня перед закрытой дверью? – повысила она голос.
Как бы мне ни хотелось выгнать ее, привлекать внимание соседей я не планировала.
– Проходите, – повернув замок и открыв дверь, пропустила в квартиру тетушку.
– Масик, заноси! – скомандовала она, потеснив меня внутрь квартиры.
– Это кто? – смотрела во все глаза на парня, заносившего уже четвертую клетчатую сумку.
– Мой сынок, – улыбаясь счастливой улыбкой, пропела тетка.
– Я за вас, конечно, рада, но нужно предупреждать, когда в гости приезжаете. Тем более, у меня траур и я не хочу развлекать гостей, – сложив руки на груди, сказала я.
– Что ты такое говоришь? Совсем стыд потеряла? – как только дверь была закрыта, закричала тетя Юля. – Я с Масиком к ней со всей душой, а она, неблагодарная?! Неси, родной, все в комнату, нечего на пороге стоять, – ласково пропела она своему сынку.
– Так, стоп! Это мамина спальня, и в ней никто не будет находиться! – закрывая перед носом у парня дверь, выкрикнула я.
– Значит, в ту неси, – нисколько не расстроилась родственница.