Держу Майкла на руках и провожаю Бренду до дверей дома. За прошедший месяц она заметно похудела.Ее прекрасные синие глаза, такого же оттенка, как у Майкла, потухли, из них исчез радостный блеск, а уголки губ Бренды чаще всего теперь грустно опущены вниз.
-Я позвоню вам, когда прилечу в Лос-Анджелес!-обещает сестра, застыв в проёме открытой настежь парадной двери.Целует Майкла в нежную пухлую щёчку, затем прикасается губами и к моей щеке тоже.
-Хорошо! Не волнуйся, мы справимся! Миссис Холл мне поможет!
Уголки Бренды чуть приподнимаются в улыбке.
-Я не сомневаюсь в этом! Ты уверена, что у тебя не возникнет проблем с учебой?-спрашивает Бренда с тревогой.
-Все будет в порядке.В моем университете есть возможность учиться дистанционно. Так что езжай с Богом!
Бренда проводит ладонью по моей скуле и с нежностью заглядывает мне в глаза!
-У Майкла твоя улыбка!-тихо говорит она.Я замечаю в глазах сестры влагу, которую она поспешно смахивает пальцами.У меня тоже начинает щипать в глазах от слез.
-Не моя, мамина!-поправляю я-А глазки у братишки папины.И у тебя тоже!Ладно, беги! Нето на рейс опаздаешь!
-Я прилечу на следующий уикэнд!-обещает Бренда и берется за телескопическую ручку чемодана. Предусмотрительно заказанный Uber уже поджидает ее у ворот.
Внезапно к дому подъезжает спортивный автомобиль, из которого поспешно выскакивает Диллон.Он быстрым шагом идёт навстречу Бренде.
Останавливается возле нее, едва успев кивнуть мне в знак приветствия.
-Почему не сказала, что уезжаешь?-спрашивает требовательно у сестры, сведя к переносице темные брови.
Бренда одаривает парня равнодушным взглядом.
-Разве я должна была тебе об этом сообщать?
Диллон удивлённо вскидывает бровь.
-Значит вот так, да? Так просто уедешь? Ничего не сказа?
Сестра передергивает плечами.
-Ну да! А должно быть непросто?
Диллон вплотную подходит к Бренде. Возвышается над ней на целую голову, но каким-то образом именно сестра умудряется смотреть на него свысока.
Я, раскрыв рот, наблюдаю за происходящим.Что все это значит? Когда и что я пропустила?
Диллон смотрит на Бренду с лёгким прищуром.
-Тоесть то, что было несколько дней назад-это ничего не значит, верно?
-Верно!-соглашается сестра.В ее глазах отчётливо видна насмешка, губы изогнуты в сардонической улыбке.Бренда выглядит эдакой стервой в данный момент.Мне особенно непривычно наблюдать ее циничный взгляд, устремлённый на Диллона.Она никогда прежде так не смотрела на него. С ненавистью, с тайным обожанием-это было! Но с цинизмом-никогда.
-Мне было плохо, ты помог мне с этим справиться. Спасибо, но больше мне твое крепкое мужское плечо не понадобится!
Диллон сжимает до желваков челюсти и мрачным изумлением смотрит на сестру.
-Ну и пошла к черту тогда!-нервно выдает он, резко разворачивается и быстро шагает к своей машине.Садится и через несколько мгновений суперкар с бешенным визгом шин срывается с места.
Я, замерев, смотрю на сестру. Даже Майкл на моих руках притих и, приоткрыв маленькой ротик, удивлённо таращит глазенки на Бренду.
А та, едва Диллон исчез за поворотом в своей машине, сразу как-то сникла. От ее бровады и образа отъявленной стервы остаются одни воспоминания.
Видя мой изумленный взгляд, Бренда с застывшими в глазах слезами просит:
-Не спрашивай меня сейчас ни о чем, пожалуйста! Я позже тебе все обязательно объясню!
Она снова хватается за ручку чемодана и старушачьим шагом плетется к такси. Садится в машину и уезжает.Около минуты смотрю вслед улюлаляющемуся такси.
-Ну что, малыш! Пойдем поиграем?-спрашиваю Майкла, глядя в ясные детские глазки.
Зайдя в дом, смотрю на настенные часы в фойе.Через полчаса должен прийти ещё один синеглазый красавчик.
Эйден оказывал мне всяческую поддержку в течение прошедшего месяца.Он проводил со мной каждую свою свободную от тренировок и матчей минуту.
Однако меня настораживает то, как Кинг реагирует на Майкла.
Вернее сказать, настораживает то, что он вообще никак не реагирует: что есть ребенок, что его нет. Скользит по малышу равнодушным взглядом, как будто Майкл прозрачный.А когда я однажды попросила Эйдена подержать братика, пока я готовлю ему молочную смесь, по лицу Кинга пробежала тень недовольства.