Мой муж был рядом, обнимал и так много улыбался. Сын вообще уснул рано, насытившись вниманием своего отца и родных.
— Ты идешь? – спрашивает он, прижимаясь ко мне со спины, пока не видит никто.
— Мне нужно закончить с посудой и кое-что обсудить с твоей мамой, — наслаждаясь забытой лаской, подставляя шею для поцелуев горячих и любимых губ. Хоть и посуду может помыть домработница. Я скорее тяну время, но для чего — сама не знаю.
— Тогда я пойду, а ты поднимайся ко мне. Хорошо?
— Хорошо, — хрипло отзываюсь, с трудом открывая глаза и возвращаясь обратно из той накатывающей неги.
Слышу его тихие шаги, выдыхаю.
— Я так рада, что вы приехали, — слышу голос свекрови.
— Ну что вы, мы не могли пропустить такой день.
— Ох… они как малые дети. А вот вы вдвоем, ну до чего же чудесная семья, Риточка.
Она открыто улыбается, что невозможно остаться равнодушной, даже если половину вечера я играла роль и только устав от этого, приняла все правила странной игры между мной и мужем.
— Оставляй тут все. Тамила все уберет.
— Хорошо. Доброй ночи вам, Дилара Семеновна.
— И тебе, дочка.
Протерев еще раз стол, я оглядываю кухню категоричным взглядом. Высушив руки, поднимаюсь по лестнице в комнату, которую мы с ним занимаем, приезжая сюда.
Из ванной доносится звук льющейся воды. Я вынимаю из шкафа комплект для сна, так как тут нашей одежды достаточно. Оставляю ее на кровати и подхожу к комоду, где лежит нижнее белье, но стоит мне открыть верхний ящик, лежащий наверху телефон Мурата светится от уведомления.
Я не проверяю телефон мужа и никогда не делала этого, тем более с целью шпионажа. Но сейчас, смотря на экран, думаю, что, возможно, это зря я никогда в нем не сомневалась. Следовала каким-то принципам, а все было, видимо, гораздо проще и быстрей, снять с себя ту грязь, в которую он меня планомерно окунал так долго.
«Где ты? Я ждала тебя, а ты так и не появился, Мурат».
Контакт — Инна.
Глава 8
Меня бросает то в жар, то в холод. Мозг отказывается принимать факт, что Мурат, скорее всего собирался к ней, но звонок матери и приглашение на юбилей испортили его планы.
Перечитываю раз за разом предложение и все никак не могу понять, что я чувствую. Боль? Мне кажется, она преследует меня с того дня, как я осознала, что наш брак рушится. Разочарование? Да, скорее, я разочаровалась в нас обоих. Но больше всего в муже, потому что это он всё-таки предал нас и нашу любовь, семью, сына! Мы просто не справились! Горечь? Да, она меня убивает. Потому что понимание того, что это всё — та точка невозврата, просто уничтожает. Теперь всё не станет как раньше, теперь все будет куда сложнее. Потому что нам придется сделать выбор. Такой, чтобы Мирон и его психика не пострадала.
Интересно, Мурат хотя бы разочек думал о нас, когда езжал к той бабе? Хотя бы разочек включал голову? Или только ту, которая в брюках?
Усмехаюсь своим мыслям. Горько так. На глазах застывают непрошенные слезы, а потом, потихоньку начинают течь по щекам.
«Где ты? Я так ждала тебя, а ты так и не появился, Мурат», — снова перечитываю. Плачу, потому что мне больно от осознания факта, что у мужа есть другая. Но он держит меня рядом, на крючке, буквально утром признавался в любви и говорил, что никому не отдаст. Он меня идиоткой считает?
Разве так любят? Так эгоистично поступают? Разве так бессовестно можно врать, даже не моргнув глазом? Разве так легко растоптать чужие чувства?
Легко, значит, раз Мурат так со мной обошёлся...
Больше нет звука льющейся воды, зато я слышу за спиной тихие шаги. Развернувшись, сразу сталкиваюсь с удивлённым, и чуть вопросительным взглядом мужа. Он понимает, что я держу в руке его телефон. Я же не скрываю усмешку. Горькую такую, полную боли и разочарования в нем.
Мой муж стал умело играть роль. Даже премию заслужил, потому что сегодня я, можно сказать, поверила ему... Поверила в то, что он действительно любит меня, а я просто себя накручиваю.
Мурат подходит вплотную, и я сразу же всучиваю ему в руки его телефон. Вздергиваю подбородок и смотрю в упор в голубые глаза до тех пор, пока он не хмурится.
— Что происходит, Рита? — интересуется он, чуть наклонив голову на бок.
Хмурый, озадаченный, недоуменный взгляд раздражает меня до такой степени, что на миг хочется врезать ему звонкую пощечину. Ненавижу, когда мне врут. Когда держат за идиота.