Я бездумно щелкала пультом телевизора и в сотый раз прокручивала в голове сегодняшний разговор. Стало смешно. Минут пять я безудержно хохотала, вспоминая лицо Стаса и неловкое выражение лица у Михаила. А что, из нас получилась бы очень хорошая семья – я могла бы официально стать мамой Стаса. Мы бы прекрасно жили все вместе. Со временем, Стас бы успокоился и стал называть меня мамой. Только от этой мысли у меня началась истерика. Настолько сильная, что меня стало сильно тошнить, перед глазами все поплыло, запрыгали черные мошки.
Пока я бежала к унитазу, зажав рот ладонью, даже не думала ни о чем: меня громко рвало минут пять. Рвало с такой силой, что желчь попала в нос. Я держалась за край унитаза и пыталась сохранить равновесие: было плохо, все вокруг кружилось и рябило. Но разве может быть так плохо от одного бокала вина? Единственное объяснение – вино испорчено. Я умылась прохладной водой, постояла немного перед зеркалом, разглядывая свое лицо.
Очень бледная, настолько, что ярко выделяются мешки под глазами, губы трясутся, и кажется, на лбу выступила испарина. Не хватало еще заболеть!
Я вернулась в гостиную, забралась под одеяло и попробовала уснуть. Одна только мысль о еде вызывала новые приступы тошноты. Хорошо, хоть не мутило, когда закрываю глаза.
О том, где теперь искать работу, я пока не думала. Пока представилась такая возможность, я собрала все документы и подала на развод. Вот Женя обрадуется, когда к нему придет извещение. Ничего, Марина найдет способ его успокоить. На секунду я вдруг подумала, что слишком быстро сдаюсь, отдаю мужа любовнице без всякого сопротивления. Ведь многие женщины готовы принять изменщика в семью, дают второй шанс. Я даже слышала, что бывают исключения из правил, и пара живет долго и счастливо еще много лет. Жаль, но это точно не в моем случае.
Да, я готова отдать мужа без сожаления. Потому что я не хочу быть на подхвате. Я не хочу быть той, которую милостиво придерживают рядом, и тешат свое эго, периодически изменяя снова и снова. Я уверена, что мужчина-предатель никогда не изменится, а если женщина простила, значит, она готова терпеть измены всю свою жизнь.
Только от своих мыслей и действий мне не становилось легче. Пока я шла до остановки, снова резко стало плохо. Да так, что я едва не упала. Какая-то незнакомая женщина в цветастом платье подхватила меня под руку и осторожно посадила на лавочку. Хорошо, хоть остановка была рядом.
- Девушка, что с вами? Вы очень бледная. Сейчас я дам вам воды. – Она стала суетиться, и искать бутылку с водой в сумке.
- Спасибо большое, я не хочу пить. Сейчас посижу немного, и все пройдет.
- И часто с вами такое бывает? – женщина с тревогой рассматривала мое лицо, - знаете, моей дочери постоянно было плохо на улице, поэтому, я вас очень хорошо понимаю. Иногда так кружится голова, что не успеваешь вовремя среагировать. Хорошо, что в этот час на улице есть прохожие, которым не все равно.
- Да, если бы не вы, я бы точно упала. Спасибо вам. – Я с благодарностью улыбнулась и тихо вздохнула. Все еще было нехорошо, противная тошнота стояла в горле.
- Если не секрет, на каком вы сейчас месяце? Моя дочь была на третьем месяце беременности, когда ее вот так шатало.
Я в изумлении посмотрела на женщину. Ее слова не укладывались в голове. Я что, беременна? Я жду ребенка?! Женщина смотрела на меня с не меньшим удивлением, и, наверное, посчитала, что я со странностями. Но все, что я слышала в эту секунду – это судорожное биение своего испуганного сердца. Боже, как же я сразу ни о чем не догадалась?!
Глава 34
В женской консультации прохладно, длинный коридор утопает во мраке, но он совсем не выглядит пугающим, наоборот, почему-то уютно сидеть на длинной лавке перед кабинетом УЗИ. Ожидание не кажется томительным, у меня внутри все замирает в сладостном предвкушении. Сегодня, я наконец-то узнаю о своем положении.
Сейчас, в последние дни августа, было очень жарко, поэтому, любая возможность побыть в прохладе воспринимается как подарок судьбы. Я, все еще не до конца веря, что нахожусь здесь, с любопытством рассматриваю беременных мамочек: кто-то сидит молча, и листает свои диспансерные книжки, а кто-то без умолку болтает с соседкой. Здесь нет чужих – все свои, у всех одинаковые проблемы и заботы. Наверное, тут можно с легкостью найти подругу. Что ж, подумаю об этом потом.
Я разглядывала круглые животы, и улыбалась. Странно, почему я раньше никогда не обращала внимания на беременных женщин? Ведь они выглядят так прекрасно, даже лица едва заметно «светятся», и вид у девушек такой умиротворенный. Быть беременной женщиной – это настоящее счастье! Счастье осознавать, что внутри тебя формируется новый человек, частичка тебя. Это чудо, которое дано не каждому.
- Минаева, заходите!
Я нервно подскочила с лавки и проскользнула в дверь: разуться я успела за пару секунд. Внутри кабинета было еще темнее, чем в коридоре. Полная женщина в белом халате сидела возле аппаратной системы и протирала салфеткой трансдюсер – маленький датчик с трубкой, которым нужно водить по животу.
- Здравствуйте. – Я испуганно протянула свою карту и торопливо расстегнула пуговицу на джинсах. На кушетке уже была расстелена салфетка.
- Ложитесь, пожалуйста, и спустите джинсы посильнее.
Я сделала все, как просили, спустила джинсы ниже трусиков и замерла в ожидании.
Женщина нанесла на мой живот медиагель, и я невольно вздрогнула – он был очень холодный. Прежде чем идти на прием, я подробно узнала, что нужно с собой взять, и не переживала, что испачкаю одежду. Женщина пощелкала кнопками и стала водить по моему животу датчиком. Никакого дискомфорта не было, я с жадностью всматривалась в монитор телевизора, который висел на стене прямо передо мной. Смутно вырисовывались очертания матки, наконец, спустя несколько мгновений датчик замер, и я увидела что-то белое, округлое и немного продолговатое сверху.
- Да, вы беременны. Срок примерно 8 недель. – Женщина удовлетворенно кивнула, и убрала датчик. – Сейчас я запишу все данные, а вы пока можете одеваться.
Я, плохо соображая, кое-как вытерла скользкий гель, натянула джинсы. Слова «вы беременны» для меня были настоящим потрясением. Мне отдали карту, и сказали встать на учет по беременности. Рассеянно кивнув, я вышла из кабинета и побрела в сторону выхода. Теперь я присоединилась к этим женщинам, совсем скоро у меня вырастет живот, а маленький человечек внутри будет пинаться ножками. Господи, этого просто не может быть!
Я вспомнила, как много лет строго следила за тем, чтобы не забеременеть. Как я отчаянно доказывала мужу, что нам еще рано, что я не готова стать матерью. Я боялась, что не справлюсь, что моя фигура испортится и покроется уродливыми растяжками, и что я не смогу похудеть. Для меня все это было настолько пугающе, что я моментально принимала в штыки все, что говорил Женя. Я не хотела бессонных ночей, памперсов, истерик, и совершенно не понимала, как вести себя с новорожденным ребенком.
Но сейчас…на плохо слушающихся ногах, я добрела до парка и села на лавку в тени дерева. Кажется, у меня трясутся руки. Теперь я понимаю, откуда эта тошнота и головокружение. Срок – два месяца. Полностью совпадает. Да, в том, что это ребенок Стаса – нет никаких сомнений. Я аккуратно положила ладонь на еще плоский живот и улыбнулась. Еще совсем рано, и не видно никаких изменений. Но совсем скоро живот начнет округляться, и я ничем не буду отличаться от тех счастливых женщин в консультации. Все еще сложно понять свои ощущения: что-то похожее на радость, волнение и растерянность.
Неудивительно, что с проблемами, которые свалились на меня за эти несколько месяцев, я совсем забыла про месячные, и даже не смотрела в календарик. Внезапный страх свел мои внутренности – что, если мои тревоги как-то повлияли на ребенка? Нет, ерунда, все будет хорошо. Не менее получаса я сидела на лавочке и пыталась свыкнуться с мыслью, что внутри меня теперь маленький человечек, который будет расти девять месяцев. Странно, почему я раньше не думала, что это так волнительно?