Женя не видела взгляда Влада и не видела, как он подсказывает ей движения. Ей это было не нужно. Сейчас она тоже была со своей самой большой любовью в жизни. Танцем. А все остальное не имело больше никакого значения.
— В прошлом году во время выступления…
Откуда-то издалека продолжал звучать голос Юли. Сейчас он казался таким неуместным и издевательски неприятным.
— Тш-ш-ш… — шикнул на нее Женя, даже не соизволив повернуть голову.
Девушка обиженно замолчала, и он вернулся к упоенному созерцанию прекрасного создания, которое продолжало летать на сцене.
Каждый раз, когда она взмывала в воздух, его сердце замирало. Каждый раз, когда она приземлялась, словно перышко, оно снова включало пульс.
Сердечный ритм делили между собой страх и восхищение.
Не отрывая глаз от балерины, он проследил за ней до самого последнего шага. А когда она исчезла и на сцене развернулось новое действие других танцоров, Женя медленно моргнул и очнулся от оцепенения.
Музыка снова звучала скучно, танец других балерин не приковывал взгляд. Он почувствовал себя брошенным и потерянным. И остался в этом состоянии до тех пор пока не начался перерыв.
Люди начали подниматься со своих мест, а Женя рассеяно посмотрел на девушку в розовом, которая теперь выглядела еще более нелепо в его глазах.
— Пятнадцать минут перерыв, — ответила она на незаданный вопрос.
Выходить никуда не хотелось. А вот чуть больше узнать о Евгении Романовой, видимо, стоило.
— Что ты говорила про эту балерину?
Девушка выгнула бровь.
— Тебе интересно что-то из того, что я говорю?
Мужчина прикусил язык, сдерживаясь от очередного саркастического ответа. Юля откинулась на спинку кресла и заговорила.
— Я говорила, что год назад ее уронил партнер во время выступления. Она очень сильно повредила ногу и все пророчили конец ее восходящей карьере. Но Евгения Романова оказалась намного сильнее, чем думали критики. Травма ноги была серьезной, но она каким-то чудом восстановилась и еще умудрилась получить главную роль в новом спектакле. Впрочем…
Юля вытянула губы, раздумывая продолжить ли свою мысль.
— Впрочем, что?
— Она отрицает это. — Девушка перешла на шепот и огляделась по сторонам. — Но ходят слухи, что у нее роман с Никольским. С учетом того, что ни одна его солистка не получала роль просто так, это вполне может быть правдой. И тогда пазл складывается.
Сердце странно заныло от мысли о том, что совершенно незнакомая ему женщина, скорее всего еще и абсолютно недосягаемая для него, спала с кем-то за роль. Он удивленно поморщился.
«Было намного проще жить, когда ты ничего не чувствовало и я думал, что похоронил тебя» — Женя мысленно обратился к некстати «воскресшему» сердцу.
— Какие страсти, однако, — пробормотал он вслух.
— О, ты даже не представляешь какой накал страстей творится за кулисами театров, — рассмеялась девушка.
Он кивнул и задумчиво посмотрел на сцену. В памяти пронеслись движения ног балерины, которые навсегда отпечатались в его сознании.
— Правая нога.
— А? Правая что? — недоуменно переспросила Юля. — А-а… Ты про травму? Да, правая. Угадал.
— Я не угадал. Я видел.
— Наверно. — Девушка равнодушно пожала плечами. — У врачей взгляд более внимательный на такие вещи. Катя говорила, что ты врач, но специализацию не уточняла. Расскажешь?
Ему совсем не хотелось просто болтать с Юлей на темы, которые не относились к Романовой, но из вежливости он ответил.
— Я онколог.
— Ого. Это должно быть очень тяжело, да?
— Профдеформация спустя годы снижает уровень тяжести любой работы. Даже такой, где ты постоянно видишь смерть.
Женя провела рукой по идеально собранным волосам и вернула украшение на голову. Она замерла и в течение нескольких минут неподвижно сидела, смотря точно в глаза своему отражению.
Внутри бурлил яркий коктейль эмоций, но самым значимым в нем было чувство триумфа и гордости от момента, который сейчас происходил с ней.
— Наслаждайся, детка. Это твой звездный час.
Алые губы тронула самодовольная ухмылка. По телу прокатилась дрожь. Это было лучше оргазма. Лучше всего, что она чувствовала в своей жизни раньше.
В дверь громко постучали.
— Пять минут! — Раздался посторонний голос из коридора.
Ее минута триумфа была бесцеремонно прервана.
Но это не испортило ее настроение ни на каплю. Впереди ее ждала финальная партия. И Евгения Романова собиралась насладиться ею до самой последней секунды.