Я заторможено кивнула.
– Итак, вы были на лекциях. С чего первого мы обычно начинаем в самом начале? - его голос звучал очень мягко и приятно.
Я поморгала так, поморгала. А что мы делаем? Интересный вопрос. Я и сама не против это узнать. Называется, не знала, дык еще и забыла! Я указала на консоль перед собой.
– Надо запустить тестирование...- заикаясь, предположила я.
– Хорошо, запускайте, - бесстрастно произнес он.
Я нашла вроде бы знакомую иконку на дисплее. Тыкнула туда пальцем. На экране появилась таблица. Я нервно сглотнула. А чего оно все обозначает? Я же на уроках мух считала, да паукам дули крутила. Как же теперь? Я съежилась.
– Правильно. Что обозначают указанные в таблице пункты?
Я принялась читать. Там было написано что-то вроде "Тестирование антигравитационного двигателя", "тестирование демпферов", "тестирование генератора" и чего-то в этом роде куча всего. А что надо теперь выбирать? И нужно ли оно все это перед взлетом? Это же надо делать во время технической проверки. Я замешкалась.
– Госпожа Лана, вы помните, что я вам говорил, что тестирование и постоянный контроль проходит в фоновом режиме? Его запуск производится автоматически, но если вы хотите его провести сейчас, то, как это делать?
Я подняла на него виновато глаза.
– Я не помню, - выдавила я из себя, состроив сокрушенное личико висельницы.
Пусть теперь пришибет, обругает. Я не могу родить то, чего не знаю. Пусть ставит мне двойку. Хотя двоек тут не ставят, а только уровни. Их всего двенадцать. Я пока стою на нуле.
– Я знаю.
И все?!! Я выразительно уставилась на него. Он, что, проверял меня на моё упрямство? Так я упряма, где не надо, а так, я даже очень покорная девочка. И что теперь мне делать? Лахрет улыбнулся и стал медленно, чтобы я запомнила, показывать, что надо делать.
Итак, сперва нажимаем стартер. Он включает двигатель и генератор. Запускается проверка наличия топлива, уровень охладительной жидкости и фоновое тестирование. Преподаватель включил связь с общей системой воздушным управлением - это автоматический контроль за находящимися в воздухе флайерами. Он был когда-то создан умниками для избегания катастроф и несчастных случаев. Затем он снял фиксатор, и специальные крепежи-захваты отпустили маленький летательный аппаратик. Мы повисли в воздухе. Потом он взял в руки рычаг-штурвал и легко двинул его на себя. Потом вперед и мы мягко тронулись. Оказывается ничего сложного. Больше всяких слов незнакомых, чем действий. Вылетели из ангара. У меня даже дух захватило. Я восхищенно посмотрела на Лахрета. Он вел уверенно и спокойно. Казалось это так легко! Лахрет почувствовал мое восхищение и расплылся в довольной улыбке. Он добился своего. И тут я поняла, чего он хотел. Привлечь мое внимание! Нееее поняла? Что это значит? Я нервно сглотнула и опустила глаза. Мне вспомнились слова Забавы о том, что он может меня чувствовать. Я тогда не поняла, о чем она. Теперь начало немного доходить. Этот господин весьма непростая личность. Но зачем ему мое внимание? Это было мимолетное ощущение, но озадачило оно меня надолго. Лахрет явно догадался о моем недоумении на его эмоцию, но ничего на это не сказал, лишь предложил мне "порулить". Я взялась за штурвал и сразу пожалела об этом. Флайер стало колбасить из стороны в сторону, но мой сосед не стал ничего делать, лишь прокомментировал:
– Учитесь, иата Лана. Вы должны почувствовать флайер. Тогда вы поймете саму суть, - он бросил на меня игривый взгляд.
Он забавляется, значит! Чего тут забавного?! Я воевала долго с этим штурвалом, но он сопротивлялся изо всех сил. Я уже и ругаться пыталась, и чуть не уронила флайер на какое-то здание. А Лахрет хоть бы дрогнул. Сидит и не шевелится. А если бы я разбила нас? Он словно услышал меня, произнес:
– Мы бы не разбились, - и посмотрел на меня своими глазками-угольками.
Изверг! У меня чуть сердце не стало, а тот хоть бы положил для моего спокойствия руку на штурвал.
– У нас с вами много времени до конца занятий. Тем более мой предмет последний. Так что будем мы с вами много летать, чтобы вы отработали практику управления флайером.
Я подняла на него молящие глаза. Он лишь мило улыбнулся и откинулся в кресле, скрестив безучастно руки на груди. Давай, мол, катай меня, пока я отдохну. Я сконцентрировалась и постаралась штурвал держать прямо и не дергать сильно рукой. Начало немного выходить, а потом, спустя пол часа диких виражей и встрясок, даже неплохо получаться.
– Летите за город. Я хотел бы отработать с вами посадку, - я повернула на него удивленный взор.
А зачем за город? На что он намекает? Он невозмутимо ответил:
– За городом вы ничего не разломаете и не разрушите.
Я буркнула что-то вроде "да сэр", и полетела в сторону "за город". Там мы выбрали небольшую полянку, и я продолжила мучить машину теперь уже на приземление. Издалека, это, наверно, выглядело печально. Вверх-вниз, влево-вправо. Словно флайером больной Паркинсона правит. А приземлиться не могём. Лахрету надоело это «волнительное» море, и он, наконец, взял штурвал в свои уверенные руки.
– Вижу, этот маневр мы долго будем разучивать, милая моя госпожа, - и при этом он кинул на меня странный взгляд.
Я же его не поняла. Слишком занята была. Я все-таки как-никак пыталась сама посадить эту летающую штуковину. А преподаватель сделал это с такой легкостью! Я страдальчески вытянула губы в ниточку и виновато поглядела на господина Лахрета. Он по-доброму улыбнулся и произнес:
– Ничего, иата, я уверен, в скором будущем вы сможете легко управлять флайером.
Его слова меня утешили. И вообще, когда я нахожусь с ним рядом, такое чувство, будто все будет обязательно хорошо. От него веяло уверенностью, выдержанностью и легкой насмешкой. Нельзя назвать господина Лахрета самоуверенным, но уверенным в себе – да. Мне показалось, что он никогда не теряет присутствие духа. Нечто притягательное было во всем его виде. В итоге, я поймала себя на мысли, что сижу и рассматриваю его. Смутилась, почувствовала себя по-идиотски и сразу отвернулась. Тот же сделал вид, что не заметил. Или действительно не заметил? Трудно определить по его лицу, что он в данный момент думает. Мистер Загадка!
– Хорошо, - продолжил он, глядя вперед через лобовое стекло. – Будем возвращаться назад. Попробуйте поднять машину и правьте его обратно. Это не сложно. Просто повторите то, что сделали в самом начале. Давайте.
Прямо-таки не сложно! Ему-то легко говорить, а я… Ладно, не будем о грустном. Я напряглась, деваться-то некуда. Повторила все по прежней схеме и уже через минуту мы летели в сторону атконнора. Я даже радостно воскликнула, когда у меня все вышло без задоринки. Лахрет же одобрительно кивнул. Почему-то от этой его положительной реакции внутри у меня все смущенно сжалось. И что же это я так на него реагирую?
Теперь мы летели в сторону моей альма-матер, и сердце бешено в груди колотилось от переживания, чтобы не рухнуть вниз, долетев без эксцессов. Всякие мыслишки, крутившиеся у меня о моем преподавателе, отошли в сторону, и я сосредоточилась на полете. Костяшки пальцев побелели от силы, с которой я вцепилась в штурвал. Господин Лахрет лишь мило улыбнулся, глядя на мои кисти. Было что-то в его взгляде, но я все никак не могла понять… А тут еще и атконнор приближался. В голове закружилось: как же в ангар-то залететь и ничего там не взорвать или покорежить? Меня спас Лахрет:
– Теперь я приму управление. Дальше нужно будет выполнить некоторые маневры, которые, как я понимаю, вы еще не готовы совершить. Так что расслабьтесь и отпустите штурвал… Ну? – я его не сразу услышала, а когда дошло, я так резко оторвала руки от «интерфейса» так сказать, что он даже хмыкнул.
Голос его завораживал меня теплотой и плавностью. Я повернула в сторону Лахрета голову и продолжила наблюдать за его мягкими и ровными движениями. В сердце зашевелилась черная зависть. Ну, почему у меня ничего не получается? Как бы я не старалась, что бы я ни делала, выходит как-то все через левую ногу. А этот мужчина маневрировал так легко и непринужденно, словно он родился в кресле пилота. Нет, конечно, он уже просидел за штурвалом не один год и наработал массу опыта, но это все равно не задавило во мне завистливого кролика.