– Март! Я иногда готова тебя зашибить, когда ты так говоришь. Сказал и не закончил. А мне – догадывайся! Знаешь, чего! я могу понапридумывать?!! Я умею, - я угрожающе погрозила ему пальчиком.
Он же, показано испугавшись, вскинул руки вверх. Я взвела очи горе, махнула на него и, заложив руки за спину, как товарищ Наран Ниасу, пошла к окну.
– Лана, то, что сказала Забава, значит очень много. Видимо, он – эмпат.
– Чего? Кто? – я даже закашлялась и развернулась к брату.
Он поднялся с дивана и подошел ко мне.
– Какая ты у меня не догадливая… - его рука легла мне на плечё. – Забава тебе попыталась сказать, что за рыбка, этот наш преподаватель по биологии. Среди ириданцев встречаются эмпаты. Чаще всего они становятся наездниками ниясытей. То, что Лахрет – эмпат, я не слышал, чтобы кто-то говорил. Значит, он скрытый. Интересно, почему он это скрывает?
– Что это все значит? Я не знаю, кто такие эмпаты, - я молящее составила бровки домиком.
– Эмпатия – это осознанное сопереживание эмоциональному состоянию другого человека без потери внешнего происхождения этого переживания, - заговорил он книжными словечками. – По-сути, это значит, уметь чувствовать в прямом смысле твои эмоции и даже их направлять. Эмпат – это человек с развитой способностью к этой эмпатии. Понимаешь меня? – я кивнула ему. – Он чувствует людей и может… направлять их эмоции в нужное им русло.
– Скажи, Март, а мог Лахрет специально вызвать чувства у меня к нему? – один таракан по имени «Сомнение» восторжествовал у меня в голове.
– Я не могу сказать определенно, - брат покачал головой и заглянул в мои глаза. – У тебя возникли к нему чувства? Какие?
Я повторила его движение с плечами, отведя взгляд. Я говорила с ним на такие темы так легко!
– Не знаю… наверное…
– Когда? Как?
– Это имеет значение?
– Тебе же интересно, использовал ли он свои способности?
- Первый раз, когда подошел близко ко мне на одном из первых занятий по биологии. Я тогда увидела лес, пронизанный яркими лучами солнца… Мне это так понравилось! А потом сегодня, когда… - я прикусила губу и отвернулась, смутившись.
– Скажу сразу, эмпатия тут не причем, - он облегченно и широко улыбнулся.
– Но Наран… - и тут я примолкла.
– Не понял, а что там у тебя с куратором?
Я обняла себя за плечи, сжалась.
– Я думала, что мне нравится Наран…
Март закашлялся как туберкулезник. Мои слова ввели его в ступор. Говорили-говорили о Лахрете, уперлись в куратора.
– Ну, приехали! – выдавил он из себя. – Хотя, чего я удивляюсь? Вы так часто… хм… общаетесь.
Я молчала. Что я ему отвечу? Я сама уже ничего не могла понять. Эти два человека вызывали у меня совершенно противоречивые чувства. Когда рядом находился Наран, у меня кровь бурлит, голова кружится, ноги подкашиваются. А когда – Лахрет, возникало чувство покоя, стабильности, уверенности, защищенности. Но я об этом не сказала Марту. Уже не смогла. Закрылась в себе. Повернула голову вправо, в сторону от Марта. Коснулась подбородком плеча. Закрыла глаза, нахмурив брови, как от боли. Неопределенность мучила меня.
Я почувствовала, как Март положил руки мне на плечи, уперся подбородком мне в макушку и с легкой хрипотцой проговорил:
– Любимая моя Ланочка… запутавшаяся моя сестричка… как многого ты не понимаешь ещё и так и не поняла… - я чувствовала, как дрожали его руки.
Меня окружил запах Марта. Цитрусовый такой с легкой терпкостью хурмы. Что он имел в виду?
– Я пойду. Тебе лучше поспать. Утром на все смотришь по-другому, - он поцеловал меня по-братски в макушку и тихо ушел.
Я не обернулась, когда он закрыл за собой двери, не ответила, даже когда его не стало рядом. Так и застыла. Грешная мысль возникла в голове: неужели Март тоже меня любит? Нет, не может быть. У меня началась развиваться мания. В этот миг так сильно захотелось плакать и слёзы послушно побежали по щекам. Что только не придумает воспаленный женский мозг!
Фиа застала меня все в той же зажатой позе у окна, но слез на щеках уже не было.
– Госпожа, я привезла вам ужин. Мне сообщили, что вы в столовой не ели, - покладисто промолвила каота.
Я уронила руки вдоль тела, обернулась. Покорно села на диван и стала ждать, пока она накроет на стол. Уже успокоилась и начала следить за нею.
– Фиа, что мужчинам нравится в женщинах? – неожиданно даже для себя, спросила я девушку.
– Что? – ее удивление выглядело искренним.
– Я о том, почему мужчины в Иридании любят женщин? За красоту? – объяснила я.
– Нет, иата. На Заруне нет некрасивых женщин.
– А за что?
– Я думаю, за эмоциональность, - предположила служанка.
– За эмоции… - вдумчиво повторила за нею я. – Тогда это многое объясняет.
Фиа не стала уточнять, о чем это я. Я же принялась за еду, пережёвывая не только то, что во рту, но и то, что в голове. При поступлении калорий в мой организм, соображать легче и тяжелее одновременно. В итоге, я бросила это гиблое дело – понять происходящее со мной, - и решила отпустить проблему на самотек. Как будет, так и будет. А пока пора на боковую, как посоветовал мне Март, хотя на улице было еще светло.
*** ***
Очередной день моей учебы с самого начала не заладился. То ногу вывихнула на физической подготовки, то упала в бассейн, поскользнувшись у его края, то неправильно отвечала на уроке социологии господину Хону. А еще вдобавок после урока той самой социологии, как вставать, так ногу схватило. Но это ничто по сравнению с тем, что случилось со мною перед уроком биологии. Господин Наран поймал меня у дверей и попросил меня найти ему Лию. Ему что-то от нее понадобилось, а искать ее не знал, где, так как она не отвечала на его звонки. Я отправилась искать подругу в столовой, где она обещалась быть, так как её позвал туда какой-то знакомый. Что за знакомый? Ну, да ладно, иду. Ногу тянет возле стопы, хромаю. А пить-то как хотелось, просто невыносимо. Хорошо, что в столовую иду, хоть попью. Ну вот, спустилась я на лифте на первый этаж, где находилась общая столовая для всех студентов. Народу! Все ж хотят кушать. Обед все-таки. Забава бежит за мной, и, как я, рассматривает всех вокруг. Потешная такая! Вот прямо сейчас так и хочется ее потискать. Да не время. Вот и проход в столовую. Смотрю, возле окна Лия одна сидит за столом и задумчиво смотрит на стакан перед собой с зеленым напитком. О! питиё! Хочу. Но что с ней? Да, ладно, спрошу.
– Привет! – радостно к ней обратилась, став рядом. – Чего сидим?
Она подняла на меня голову и кивнула приветливо, а в глазах глубокая задумчивость.
– Чего одна сидишь тут? Ой, как пить хочется! Можно? – выдохнула я и, не дождавшись ответа, схватила стакан, опрокинув его в себя.
Лишь поставив на стол обратно стакан, я заметила во взгляде подруги беспокойство, но та ничего не проронила. Да, что с нею такое?
– Тут, это, тебя господин Наран искал. Хотел тебе, наверное, задание какое-то дать по истории. Доклад что ли? Иди. Он ждет, - сообщила я Лие о цели своего прихода.
Она медленно поднялась, ответила, что поняла и быстро побежала прочь. Странно. Я провела ее взглядом, продолжая стоять. Почему она себя так ведет? Услышала легкий смешок и удивленный возглас справа. Обернулась. На меня глядел десяток глаз. За соседними столами, составленными вместе, сидела орава студентов второго потока. Они проходили военное спецобучение. Это мы, наездники, учились особым курсом, больше направленным на управление, руководство. А те, кто был без крыльев, учились на другие направления. Атконнор Ира готовил на множество специальностей. Эти студенты выглядели старше. Я обратила внимание на то, как странно они на меня смотрели. Одни сидели с вытянутыми лицами, другие опустили глаза, некоторые открыли рты. А тот, что стоял возле них, так тот вообще закрыл глаза рукой, словно говорил: «Во, попал!» Я приветливо им улыбнулась и тоже зашагала прочь из столовой.
Был большой перерыв, поэтому я отвела Забаву в комнату, где велела Фие накрыть мне на стол. Поев и уложив свою маленькую красотку, я отправилась на урок биологии. Шла и думала, как мне в глаза господину Лахрету смотреть теперь? Наверное, он ждет от меня ответа, а я не знаю, что ответить ему. Мне даже страшно было об этом думать. Воспоминания о его прикосновении, когда он опускал меня с трапа, его мимолетный вздох, его слова выгоняли на спину мурашки и долго их там держали. Нога уже почти прошла, поэтому в кабинет я успела вовремя, плюхнувшись на свое место прямо перед звонком.