Лицо Лахрета изумленно вытянулось, губы гневно скривились, но тон оставался ровным:
– Когда?
– Сегодня… - язык еле поворачивался.
– Вы не могли нас никак слышать, - его брови еще сильнее сошлись.
– Мне Забава помогла, - я, словно охрипла, и глаза сами зажмурились от стыда.
Вот попала! Что теперь будет?! Он убьет меня? Я узнала то, что не должна знать? Конечно, мне трудно было представить Лахрета в диком гневе. Он всегда хранил спокойный и уравновешенный дух. Он молчал, а я боялась открыть глаза. О чем он думает? Открыла сперва один глаз, видно плохо. Открыла другой. Лахрет стоял все там же и по команде никуда не исчез, но смотрел он не на меня, а в сторону, потупив взор. Думал о чем-то. Очень серьезно думал. Я поджала губы и осмелела:
– Простите меня, пожалуйста… Я такая любопытная… Мне не нужно было просить Забаву, но вы же говорили при людях. Вас кто угодно мог услышать…
– Не могли.
– Как?
– Видите ли, иата, - он перевел взгляд на меня, и теперь в глазах его читалась грусть, - то, что вы смогли услышать нашу беседу с Нараном, это только благодаря вашей Забаве. Она королева и может делать то, что могут не все ниры. Королевы и сканеры, и обладательницы биоэнергетического поля, и еще много чего. Они весьма сильны. Вам даже не снилось, на что способны королевы ниясытей, - голос его был полон благоговения перед ними. – Я установил вокруг нас с Нараном защитное телепатическое поле. Так что, услышать нас не мог никто.
– Простите меня, - я почему-то почувствовала, что я сделала что-то плохое, и от этого мне стало стыдно и прескверно.
Неожиданно, я почувствовала, как на меня нахлынул страх, но не мой, а его. Лахрет боялся. Крепко испугался за меня. Почему? Он сделал шаг ко мне и стал совсем близко. Я продолжала стоять на месте, уставившись в пол. В нос ударил его запах лесной свежести и закружил голову. Сильные руки коснулись моих предплечий. Совсем возле уха я услышала шепот:
– То, что вы услышали, вы не должны были слышать, иата. Знания об этой рукописи может навредить вам. Я бы не хотел, чтобы вы пострадали.
Пострадать? Где? Разве в Ире есть преступность? Ведь я наездница королевы! Да и за что пострадать? Я не понимала. Одно я сейчас чувствовала – его беспокойство. Сильной волной нахлынули на меня его эмоции. Яркие, сильные, волнующие. Трудно сказать, были ли они связаны со страхом за то, что я узнала то, что не должна. Либо это влечение мужчины к женщине. Но они так приятно кружили голову!
– Я хочу помочь… - ответила тем же шепотом я. – Я вижу, что это важно. Как я могу вам помочь?
Лахрет продолжал держать меня, да так крепко, словно боялся, что я исчезну. Он молчал. Я чувствовала, как он борется с собой. В его душе царил хаос. Но, что конкретно, сказать не могу.
– Пожалуйста, забудь об этом. Никого и ни при каких обстоятельствах не смей спрашивать о рукописи. Тебе это ясно?! – он заглянул мне в глаза.
Я стояла как пьяная. В голове туман. Разве я могу спорить с этим человеком? Единственное, что я могла ответить – это кивнуть головой. Он отшагнул от меня. Отпустил.
– Я пойду. Мне надо, - он развернулся и покинул меня.
В этот день я больше его не видела.
Часть 2.Тайная комната
Следующий день начался с того, что меня с Забавой с небес спустили на землю в буквальном смысле, то есть из Небесного Ира доставили в атконнор, где уже ждала моя группа. Сегодня у нас была запланирована экскурсия в ботанический заповедник. Нас планировали поводить по специальным теплицам и лабораториям, где выращивают особые лекарственные растения. Интересными будут для нас и те, что являются лечебными для ниясытей и, наоборот, вредными и опасными для них. Конечно же, должны проводить ее дорогая нашему сердцу «сладкая парочка»: преподаватель по биологии и куратор. Все в группе почему-то именно ее больше всех побаивались. Для меня же они отстояли от остальных преподавателей атконнора отдельным островом, загадочным и неприступным. Именно поэтому меня тянуло именно к ним, словно я чувствовала в них что-то родное, мое.
Но сегодня, увидев их, я потеряла дар речи. Перед глазами сразу же пробежали картинки с приёма и последний разговор с господином Лахретом. В голове жгла только одна мысль: как мне теперь себя вести? Подсказал мне сам ятгор. Никак! Точнее, как обычно. В его манерах, жестах, мимике ничего не поменялось, словно ничего и не было. Или мне так почудилось? В общем, когда я прибыла в холл атконнора, где стояла собранная полностью моя группа, приветственно кивнув, Лахрет лишь сказал:
– Хорошо, все в сборе. Можно выдвигаться, - и с этим словами он направился к выходу.
Я даже не успела постоять толком. Развернулась и пошла со всей толпой обратно. Сразу же ко мне подскочили Март с Лией и Магоном.
– Ну, рассказывай! Как там твой первый приём? – глаза Марта опалили меня любопытством.
– Множество незнакомых лиц, танцы и жизургу. И еще еда. Много еды, - лаконично ответила я.
– И все? Тебя не было целый день! – лицо брата разочарованно вытянулось, видимо, он ожидал большего.
– Если честно, то я очень устала вчера. Настолько, что сейчас, с утра, плохо соображаю, - скривилась я.
– Так не интересно, - протянул Магон. – Мы уже тут губу раскатали, что ты нам всю дорогу будешь тарахтеть о том, как там в Небесном Ире здорово! – он демонстративно оттопырил ту самую нижнюю губу, которую раскатал. – Ты же там целый день провела! Что-то же тебя впечатлило? Поделись с нами, смертными! Ведь никто из нас никогда не был наверху. Это же Небесный Ир! – он восторженно выпучил глаза и фыркнул как лошадь.
– Да, Ланка, смилуйся над нашими любопытными душами! – Март сделал бровки домиком.
Глядя в эти жалостливые глаза, трудно отказать, но мне, действительно, нечего было рассказывать, кроме того, что я уже сказала. А то, что я чувствовала, говорить никому не собиралась. Выходит, останутся мои дорогие друзья без порции небылиц о Небесном загадочном Ире. Вырастут их малыши-ниясыти, тогда узнают. Небесный Ир нельзя описать, его надо увидеть! Да что там! Ведь они прекрасно видели видеозаписи, выложенные в сети, а сборище бомонда слишком не интересное, по моему скромному мнению, чтобы его описывать.
В общем, я мужественно вытерпела молящие взоры и недовольные причитания, и влезла со своей малышкой в огромный грузовой флайер, где свободно поместились все мы со своими ниясытями-малышами. Внутри транспортировщика куратор напомнил о соблюдении порядка и попросил прочитать технику безопасности и правила поведения в теплицах. Особенно в тех, где выращивают опасные виды растений. Взяла в руки плоский планшет-ком, куда нам скинули ту самую технику безопасности, и принялась разбирать. Читаю, а боковым зрением ищу Лахрета и Нарана. Из-за них полночи не могла заснуть. Все думала о нашей беседе, о рукописи, о танцах… Лахрет сидел у входа в кабину пилота. Рядом с ним был и Наран. Оба на меня не смотрели. Один лишь раз, украдкой, поймала задумчивый взгляд Лахрета. Всё. Хотелось расспросить его о той странной рукописи, о которой он запретил мне спрашивать. Мысль о ней не давала мне покоя. Ещё с утра я решила, что обязательно, во что бы то ни стало, узнаю правду об этой «Зарунской рукописи». Чем больше они хотели от меня ее спрятать, тем сильнее я хотела о ней узнать. Интересно, а сказал Лахрет Нарану, что я слышала их разговор? Или решил это скрыть от друга? А еще, я старалась не думать об этом, гнала мысли, но все равно постоянно случайно ловила себя на том, что думаю не о Наране, как раньше, а о его друге. Что он со мной вчера вечером сделал? Теперь моя очередь настала таращится в его сторону. Это заметил Март и стал подкалывать. Я же не обращала на него внимания. Пусть. Теперь я поглощена, как мне казалось, важным для меня делом – поисками пропажи некой рукописи, которая не дает покоя дорогому куратору и его другу. Правда, с какой стати, это стало для меня важным? Видимо, мало проблем на мою драгоценную и многострадальную пятую точку.
По прибытии на громадную стоянку флайеров, мы организованной толпой высыпали на улицу. Господин Лахрет объявил о наших планах. Сначала мы отправимся в первую теплицу, где выращивали лекарственные растения. Она находилась в пятом секторе просто необыкновенно огромного комплекса ботанического сада. Его называли Готом. Сверху он напоминал трапецию, окруженную зеленым массивом насаждений и располагался за несколько километров от Ира. Гот считался самым большим заповедником в Иридании и охранялся законом. Все здания теплиц имели прозрачные крыши и стены, за исключением лабораторий, где перерабатывали некоторые растения. Пятый сектор Гота находился сразу за стоянкой флайеров. В него мы и направились. Ходя по длинным вымощенным плиткой тротуарам между разнообразнейшими на вид, цвет и запах растениями, я потерялась в названиях и образах. Забава лишь восторженно пищала и осыпала меня вопросами о том, можно ли их попробовать или потрогать. Она была не единственной. Других студентов их ниясыти тоже замучили теми же вопросами. Есть их нельзя, а они просили. Господин Лахрет завалил нас трудновыговариваемыми названиями. Я, конечно, запомнила от силы штук десять. Все остальное, надеялась, выучить потом. Ну, это же нереально запомнить сразу столько терминов, особенно, когда их трудно даже выговорить, не то, чтобы запомнить. Все это время, я бродила сзади, прячась за спинами одногруппников. Меня особо не восторгала идея стать ботаником. В целом, ученица из меня была так сказать нерадивая. Только одно на уме: мужчины. Это все Наран виноват, Ирод проклятущий! Это он мне велел выбирать себе супруга. Видите ли, это важное событие в истории всей Иридании! Надо к этому отнестись серьезно. Забил голову девушке, понимаешь ли, всякой ерундой! Вот, как мне теперь дальше учиться?