– Мы сообщим заранее.
– Хорошо, будем ждать, - Март облегченно выдохнул, словно говорил, что отстрелялся.
– Мы можем идти? - вежливо спросил Лахрет Марта.
– Да, конечно! – Март отступил в сторону, уступая дорогу.
Лахрет взял меня за руку и повел в сторону столовой. Пару раз оглянувшись на друзей, стоявших у дверей лифта и задумчиво следящих за нашим уходом, я посеменила за широким шагом человека, которого выбрала в спутники жизни. Не смотря на то, что в голове царил хаос, я хотела знать наверняка, правильно ли поступила, сказав да человеку, которого мало знала. Он казался мне идеальным, нерушимым, сильным лидером, тем, кто может стать во главе всей Иридании, а не только одного Ира. Я считала его удивительным и добрым человеком, но был ли он таким на самом деле? Мне так хотелось в это верить. Идя за ним, только сейчас поняла, что моя жизнь должна резко поменяться. Только я привыкла к одному образу жизни, сделав его своим, как мне снова приходиться его менять. Теперь буду принадлежать к другому миру. Миру Лахрета. Миру, который казался мне непостижимым и слишком высоким, чтобы входить в него. В голове возникла мысль о том, что я теперь буду подчиняться его закону, его порядку. Смогу ли? И главное, хочу ли?
Я всмотрелась в профиль Лахрета, продолжавшего идти чуть впереди меня. Нос с легкой горбинкой, плотно поджатые губы, подбородок с невыразительной ямочкой, широкие волевые челюсти, прямой и открытый взгляд. Он казался мне красивее, чем многие мужчины, которых я знала. Это даже пугало. Такие люди, как он, даже если бы не блистали привлекательностью, способны вести за собой массы. А Лахрет… являл собой гремучую смесь красоты и харизмы. Ну, по-поводу красоты, скажу, что пора бы и привыкнуть. Вокруг все такие, а мой разум все тянулся к ней и восхищался ею. Такова моя натура.
Помимо всего перечисленного, больше меня удивлял характер Лахрета. Его нетерпимость к лицемерию и лжи. А его честность и принципиальность доводила иногда до белого каления не одного преподавателя в атконноре, но и в то же время вызывало невольное уважение.
Лахрет посадил меня за стол, сел напротив и позвал официанта. Когда тот подошел, заказал обед и поглядел на меня. Я хранила молчание от самого лифта, погрузившись в свои размышления. Он это чувствовал, но не стал выпытывать. Мы сидели у окна, излюбленного места всех наездников, откуда всегда можно было увидеть небо и парящих в них ниясытей. Их полет всегда завораживал. Легкая улыбка озарила его лицо, и я почувствовала, что расслабилась, словно ждала ее все это время. Когда он напрягался, напрягалась и я. Это удивляло меня. Я улыбнулась в ответ. Все так ново. Человек, который казался мне таким недосягаемым, теперь сидит рядом и желает быть со мной. Чудно и приятно. Так хочется наблюдать за тем, как он реагирует на меня… Когда-то мне не очень понравилось звучание его имени, а теперь оно звучит музыкой для меня.
– Рет… - сократила я его имя, желая узнать его реакцию.
– Ммм… - задумчиво отозвался он.
– Я хочу тебя спросить.
– Спрашивай.
– Скажи, а почему ты выбрал все-таки меня, а не кого-то еще? Ну, например, Саргону?
– Саргону? А причем здесь она?
– А ты что, разве не догадался, что она на тебя глаз положила?
– Не замечал.
– Ну, ты даешь! Мне все уже уши проели, что она к тебе не ровно дышит.
Лахрет засмеялся и прикрыл ладонью мою ладонь, лежавшую на столе.
– Прости, я смотрел только на тебя. Другие меня не интересовали.
– И что же привлекло твое внимание?
– Твоя искренность и женственная непосредственность. Рядом с тобой я чувствую, что могу горы свернуть.
– А что, до этого не ощущал в себе такой силы?
– Такой? Нет. Мне нравится, когда ты смеешься, открыто и от всей души, не боишься выказывать своих эмоций, не боишься других, что они об этом подумают. Мне нравится, как ты любишь свою Забаву, как ты нежна с нею. Я люблю наблюдать за тем, как ты стараешься над тем, что у тебя не получается, хотя кажется, что ты с этим не справишься. Мне нравится, когда ты сердишься, когда у тебя что-то не получается. Мне нравится, как ты смущаешься моего внимания, хотя, если честно, ума не приложу, почему ты так реагируешь на меня? – он озадачено поднял брови, что как раз и вызвало то самое смущение.
Как же приятно было слышать эти слова! Да, за эти его слова я готова стать его женой прямо сейчас! Я ответила, немного покраснев:
– Я думала, это мои недостатки… Я так часто привлекаю к себе излишнее внимание.
Лахрет снова засмеялся.
– Только прошу тебя, не работай над этими недостатками! Они тебе к лицу. Я так люблю, когда ты так честно и искренно говоришь то, что думаешь и не кривишь душой. Спасибо тебе за это. Я никогда не встречал таких женщин, как ты. Ты одна такая, - он любяще привлек к губам мою ладонь и поцеловал ее.
Дыхание сперло, а кровь прилила к голове. От таких слов можно инфаркт получить. Неужели мужчины могут такое говорить женщинам? Или это просто такой Лахрет? В голове мелькнула мысль: даже если он и женится на мне, потому что я кашиасу, ради таких слов и отношения, я готова с этим смириться!
– Рет?
– Ммм…
– Пожалуйста, расскажи мне о традициях, о которых только что упоминал Март.
Тут принесли кушанья. Лахрет благодарно кивнул официанту и взял приборы, начав есть.
– Это брачные традиции. Эмил. Их выполняют немного ранее того, что мы с тобой уже сделали. Когда мужчина решает жениться и выбирает себе спутницу жизни, часто перед этим спросив ее мнение, он посылает званцев к ее семье. Когда они приходят, семья уточняет разные вопросы и в итоге оформляется предварительный брачный контракт, в котором описывается приданое, выдвигаются условия со стороны невесты. Например, где она согласна жить со своим будущим мужем? У него или раздельно? Будет ли она работать после подписания контракта? Если да, то, как долго? Сколько детей она согласна родить? Как часто она соглашается вступать в физический контакт с мужем? Кто будет заниматься воспитанием, если дети останутся без родителей и так далее, - он так ровно об этом, говорил, будто описывал, как делать чай.
Мне за его рассказом удалось проглотить только две ложки сытного горячего супа. Я не сводила с него глаз.
– Что? Даже физические… эээ… контакты в контракте оговариваются?! – я округлила глаза.
Мне казалось это дикостью. Зачем оговаривать то, ради чего, по-сути, и заключается этот контракт? Лахрет же поглядел на меня из-под лба удивленными глазами. Ему, наверное, казалось это элементарным.
– Насколько мне известно, женщинам неприятна близость с мужчинами, - в его голосе читалось замешательство.
– Да? – этот вопрос ввел его в ступор.
Он выровнялся и ошеломленно уставился на меня.
– А разве ты… - он озадаченно нахмурился. – А что ты чувствуешь, когда я касаюсь тебя? Все ли тебе равно? Или…
– Или. Разве ты еще не понял?
– Мне сложно это принять.
– Значит, ты сомневаешься?
– В чем?
– В моих желаниях?
Лахрет завис. Пару раз моргнул. Кто-то говорил, что мужчина, когда имеет право, то уже не обращает внимание на равнодушие женщины. Просто получает то, чего хочет. Они не привыкли получать взаимность. Говорят, что есть женщины отзывчивые, но их очень мало и поэтому мужчины особо не питают иллюзий по-поводу них. Они терпеливы, осторожны, добры и ласковы, но настойчивы и решительны. Поэтому, как я поняла, Лахрет и не церемонился со мной. Он просто гнул свою линию, поймав мое согласие и все. Может, он боялся, проникать глубже в мои мысли, не желая видеть холод? Я улыбнулась ему и произнесла:
– Ты же сказал, что я особенная. Что ты не встречал таких как я? – он кивнул. – Мне кажется, что когда-то, время, которого я не помню, в меня вложили совсем другое. Оно сформировало меня. Иногда мне кажется, что я отличаюсь не только характером ото всех. Я замечаю, как остро я реагирую на многие вещи, чего не делают другие девушки. И то, что мне нравится, когда ты рядом, я не могу скрывать. Я чувствую, что жена должна быть рядом с мужем и растить детей вместе с ним. Дети должны видеть любовь родителей. И контракт не оговорит всех нюансов семейной жизни. А кто их контролировать будет? Это решает только муж и жена. Их отношения должны строиться на взаимном уважении и любви, - что-то меня понесло.