Настроение, разумеется, упало на пару градусов, нооо! «Врагу не сдаётся наш гордый Варяг!» Короче, я решила что этот день мне ничто и никто не испортит. Даже если с неба будут падать метеориты, я все равно попаду на эту проклятую выставку!
А день продолжал становиться все интереснее и интереснее. В положенное время, я вооружившись ярко-голубым зонтом, выдвинулась из дома. Поминутно скидывая с зонта склизские сугробы, дотопала до автобусной остановки. А потом мёрзла целых двадцать минут, ведь маршрутка, блин, не пришла в положенное время, зараза!
А на улице февраль же, холодно и сыро, ветерок так по спине нехорошо гуляет, а я в демисезонной курточке и без шапки. Я же красоту навела и шапку на эту красоту одеть никак нельзя, не предусмотрено — укладка помнётся. Ничего, Дали всю жизнь за красоту страдал, я тоже пострадаю. Как говорится, красота жертв требует.
Выбивая дробь зубами, (кажется получался все тот же «Гордый Варяг»), дождалась следующего рейса. Втолкнулась в блаженное тепло, а там людей как селёдок в бочке! С чего вдруг столько народа в выходной день поперлось в Москву? Неужели все тоже на выставку Дали едут?!.. Эх, успеть бы!
Я повисла, зажатая между довольно привлекательно выглядящим молодым человеком и перегородкой, которая отделяет водителя от салона. При каждом прыжке маршрутки на кочке его так нехило ко мне прижимало. Но я стойко терпела, хи-хи-хи, ну где ещё можно безнаказанно поприжиматься к такому симпатяге. (НЕТ, Я НЕ ИЗВРАЩЕНКА! Всему виной общественный транспорт!)
Но тут какому-то мужику приспичило выйти. Я вежливо, как могла, постаралась сжаться и втянуть свой арбузик в себя, но этот мужик решил, что он тут один, ломанулся как слон вперед и едва не уронил меня на того симпатичного парня. Гад! Я собственно в долгу не осталась. Пусть и случайно, но передала привет его супруге. Мужик так ломился, что мазнул рукавом куртки по моему блеску для губ… будет ему дома разбор полетов со сковородкой и битьем посуды! Хех! Нооо…не успела я позлорадствовать как…
На полпути к метро маршрутка сломалась! Мгновенная карма? Нефиг было злорадствовать, вот. Или, быть может, это Знак?! Весь день сплошные знаки. Вот жеж… рррр… слов нет, один мат в голове.
Водитель выгнал всех прямо на грязную обочину. Сыро, под ногами хлюпает грязища, а с неба сыплет хлопьями снег, вперемешку с дождём. И машины проносятся, и обдают нас. С риском для жизни мы кое-как перебежали на ту сторону дороги, ведь там остановка.
Неожиданно повезло со следующим автобусом, он пришёл практически пустой. Так что до метро я добралась в тепле и комфорте, леча пошатнувшиеся нервишки чтением увлекательной книги в телефоне.
И в метро повезло. Слава богу, тут не было ни снега, ни толкучих мужиков, ни пробок. И даже поезд не сломался — всё подозрительно гладко прошло без эксцессов. И я даже не опоздала, с Марьянкой встретились, обрадовались-обнялись, и, болтая, поехали к Манежу.
Первое что мы увидели на выходе из метро, — оцепление и кучу служителей порядка. Решили поинтересоваться как нам попасть в выставочный зал. Оказалось — никак. Всё же, блин, перекрыто! Двадцать третье же, блин! Так его перетак! Там какой-то то ли митинг, то ли демонстрация… хрен знает. А может и парад сейчас идет.
Однако, не раздавило б нас с Марьянкой танком каким-нибудь! Я бы не удивилась, честное слово. День точно какой-то дурной. Идиотский.
Поспрашивав у служителей порядка, которые охраняли перекрытую территорию, узнали, что оцепление снимут ближе к четырем часам вечера. Марьянка полезла в инет и нашла объявление, где говорилось, что выставка откроется только в четыре часа вечера и будет работать до полуночи. Настроение упало до уровня плинтуса. Вот раньше нельзя было людей предупредить, да?! Придурки…
И теперь предстояло как-то убить четыре часа. Хорошо хоть распогодилось и снега больше не было.
Делать нечего, решили прогуляться. Такого адреналина я давно не испытывала. Оказалось, что улицы перекрыты вместе с тротуарами, аж чуть ли не до Большого Театра. И пришлось топать по проезжей части, а особо шибанутые дисциплинированные водители сигналили нам в спину. Семеня следом за подругой, вспомнила Штепселя и Тарапуньку, и чуть не расхохоталась. Марьянка худощавая и высокая, а я маленькая и круглая.