— Да, заключенный помещается в камеру одним из големов, после чего дверь заколачивается. И запечатывается навечно с помощью заранее подготовленной, очень мощной магии. Попав туда, заключенный никогда не покидает свою камеру. Големы передают еду и воду через щель в двери. И... все.
— Как передают...? — спросил госпожа Фейт.
— В полу есть решетка.
— Большая?
— Да, собственно нет, достаточная для толщины тарелки и только.
— Повар входит в камеру?
— Исключено! Это вам не курорт!
— Все строго?
— Вполне, — сказал губернатор. — Вы должны понять, что наши заключенные здесь не для того, чтобы исправиться или раскаяться. Сюда попадают только самые худшие личности, и они остаются здесь до самой смерти. Сколько бы времени это ни заняло. Никаких отсрочек, и никаких поблажек за хорошее поведение.
— А как вы получили эту работу? — неожиданно спросила г-жа Фейт.
— Я думаю, что в предыдущем существовании я, должно быть, сделал что-то очень плохое, — величественно сказал губернатор. — Космическая расплата может быть такой сукой.
— Ты получил эту работу, потому что тебя поймали, — прошептал я.
Губернатор нахмурился.
— Да, ну... Не то чтобы я сделал что—то действительно плохое...
— Мисс Фейт, — сказал я, — позвольте представить вам Чарльза Мира, злодея из длинного рода злодеев. Взломщик, вор и похититель всего ценного, что не прибито гвоздями. Сейфы открыты, пока вы моргнули.
— Это было моим поражением, — признался губернатор. — Я открыл сейф Уокера, понимаете, просто ради интереса. И я увидел то, что не должен был видеть. То, что никто не должен был видеть. Я, конечно, убежал, но детектив выследил меня, вернул обратно, и Уокер поставил меня перед выбором. Казнь на месте, или служить здесь в качестве губернатора-начальника темницы, пока то, что я знаю, не устареет и не потеряет значение. Это было семнадцать лет назад, и не проходит и дня, чтобы я не задумался, правильное ли решение я принял.
— Семнадцать лет? — переспросила мисс Фейт. Она всегда была неравнодушна к историям о невезении.
— Семнадцать лет, четыре месяца и три дня, — проговорил губернатор. — Если быть точным. Не то чтобы я зацикливался на этом, ну вы понимаете.
— "Ударная голова" Питер все еще здесь? — спросил я прямо. — Нет никаких шансов, что он мог выбраться?
— Конечно, нет! Я совершил обход всего час назад, и его камера все еще запечатана. Да ладно, детектив; если бы Питер "Ударная голова" снова был на свободе в Найтсайде, мы бы все об этом знали.
— Кто еще у вас здесь есть? — спросила мисс Фейт. — Может кто-нибудь... знаменитый?
— О, довольно много; конечно, некоторые имена вы узнаете. Давайте посмотрим; у нас есть "Маска Убийства", "Сладкая Энни Абатуар", "Макс Потрошитель Максвелл", "Отступник Вуду", "Мэгги Малиган"... Но все они в полной безопасности, уверяю вас. Все двери заперты и выхода нет!
— Прошу прощения за детальный допрос. Мне просто нужно было убедиться, что это место безопасно, как и должно быть, — сказала госпожа Фейт. — Но хочу сказать... Вам лучше подготовить новую камеру, губернатор, потому что я привела вам нового заключенного.
И она посмотрела на меня.
Я поднялся на ноги, и она тоже. Мы долго стояли, глядя друг на друга. Две молчаливые, сильные фигуры, титаны своего дела.
— Мне жаль, Сэм, — сказала она. — Но это же ты. Ты убийца.
— Ты сошла с ума? — спросил я и попытался улыбнуться, но быстро понял что это не шутка.
— Ты выдал себя, Сэм, — сказала она, встретившись с моим взглядом. — Вот почему я заставила тебя привезти меня сюда, в "Тенистую Глубину", где тебе самое место. Где даже ты не сможешь сбежать.
— Почему ты думаешь, что это я? — спросил как можно спокойнее я.
— Ты знал то, что не должен был знать. То, что мог знать только убийца. Во-первых, в библиотеке. Тот текст по антропологии был сухим, заумным и очень академическим. Очень сложный для чтения и понимания неспециалистом. Но вы просто пролистали его, а затем аккуратно подытожили всю концепцию. Вы могли сделать это, только если бы знали все заранее. Это вызвало у меня подозрения, но я ничего не сказала. Я хотела ошибаться на ваш счет. Видит Бог, как хотела!
— Продолжайте.
— Но вы сделали это снова, во время вскрытия. Во-первых, вы знали, что сердце было удалено раньше печени. Доктор Вест еще не понял этого, потому что внутренности тела были в таком беспорядке. Во-вторых, когда я попросила вас назвать жертв по порядку, вы назвали всех, включая оборотня. Которого к тому времени еще не опознали. Доктор Вест все еще считает его неизвестным. На бирке даже не значится вид трупа.
— Значит, это должен был быть ты. — мисс Фейт, покачала головой. — Почему, Сэм? Почему?! Что случилось?
— Тебе действительно интересно?
— Да, дьявол тебя подери! Я считала тебя единственным светлым человеком в этом темном царстве!
— Потому что они собирались заставить меня уйти на пенсию, — сказал я. На самом деле, это было облегчение — иметь возможность рассказать это кому-то. — Лишить меня работы, смысла жизни, только потому, что я уже не так молод, как раньше. Весь мой опыт, все мои годы службы, все, что я сделал для них, ничего не стоит! И власти собирались подарить мне золотые часы и просто выбросить на свалку. Сейчас, когда ситуация хуже, чем когда-либо. Когда я нужен как никогда. Тьма наступает. Это было несправедливо. Это было до ужаса нечестно.
— Возможно.
— Поэтому я решил, что возьму то, что мне нужно, чтобы стать величайшим детективом, который когда-либо был. С моими новыми способностями я буду неудержим. Я бы стал частным сыщиком, как Джон Тейлор и Ларри Обливион, и показал бы этим новичкам с мокрыми усами, как это делается... Я бы стал богатым и знаменитым, и если бы я выглядел немного моложе, что ж... ...это же Найтсайд, в конце концов.
— ...
— Не проливайте слез по моим жертвам. Все они были преступниками, хотя я никогда не мог этого доказать. Поэтому на них не было никаких документов. Но я знал. Поверьте мне, они все заслуживали смерти. Они все были подонками, негодяями, убийцами и насильниками.
Мисс Фейт молчала.
— Вообще-то, я бы уже закончил. Оборотень был бы моей последней жертвой. У меня было все, что нужно. Я телепортировался в библиотеку и выходил из нее, поэтому никто не видел, как я приходил и уходил. Но потом... появилась ты, второй лучший детектив в Найтсайде, и все испортила. Я не должен был соглашаться обучать тебя. ...но я увидел в тебе страсть к справедливости, которая совпала с моей собственной. Ты могла бы стать моим напарником, моим преемником. Моей лучшей ученицей! Мы могли бы многое сделать... Но теперь мне придется убить тебя и придурка губернатора. Я не могу позволить тебе рассказать всю правду. Не могу позволить тебе остановить меня, не после всего, что я сделал. Я нужен Найтсайду. Этому городу нужен герой. И к сожалению, только один.
— Я не верю своим ушам! — воскрикнула мисс Фейт, — Вы превращаетесь в безумца!
— Безумца? А где разница, в этом городе порока и тьмы. Где разница между мной и "Ударной головой" Питером?
— Вы обещали защищать город.
— Правильно. Разница в том, что я использую свою силу во благо. А вы... вы просто станете еще двумя жертвами неизвестного серийного убийцы.
Я рванулся вперед со сверхъестественной скоростью оборотня и схватил переднюю часть черного кожаного костюма мисс Фейт с силой божества. Я сомкнул руки на ее груди и оторвал ее левую грудь. И тут я остановился, ошеломленный. Грудь была в моей руке, но под разорванной кожей не было ни раны, ни хлынувшей крови. Только очень плоская, очень мужественная грудь. Госпожа Фейт холодно улыбнулась.
— Вот почему ты никогда не догадался о моей тайне, Сэм. Кто бы мог подумать, что мужчина переоденется в супергероиню, чтобы бороться с преступностью? Но это же Найтсайд, и, как ты сказал, у каждого из нас есть свои секреты.
И пока я стоял и слушал с открытым ртом, она сняла с пояса капсулу с тошнотворным газом и бросила мне в лицо. Я упал на каменный пол на руки и колени, меня рвало так сильно, что я не мог сосредоточиться, чтобы использовать какие-либо свои способности. Губернатор позвал двух своих големов, и они пришли и утащили меня. Они бросили меня в камеру, а затем заколотили дверь и запечатали ее навсегда.
Нет необходимости в судебном разбирательстве. Мисс Фейт переговорит с Уокером, и на этом все закончится. Я и сам всегда так делал. Вина доказана, приговор вступил в силу.
И вот я здесь, в "Тенистой Глубине", в темноте, которая никогда не кончается. Угадайте, в чью камеру меня посадили. Просто угадай.
Однажды они откроют эту камеру и не найдут здесь ничего, кроме моей одежды.