Построим всех до одного мы бравых командиров,
А для врагов лишь запасем примочек и клистиров!
Итак, я, впервые, в составе хозяйственного взвода, состоящего из сотрудников радиомастерской (десять человек) и автомехаников, направился в хозяйственный блок, находящийся на огороженной и специально охраняемой территории.
Там, под навесами, стояли полностью заправленные машины батальона, с которыми ежедневно работали автомеханики, а также находились склады с законсервированным парком станций в составе тридцати комплексов, о чем я узнал позднее, так как участвовал в их стопроцентной, периодически повторяемой проверке.
Там же находились склады ГСМ, продовольствия и одежды, а также свинарник, где свиньи, опекаемые ефрейтора с соответствующей фамилией Скотько, также состоящим в нашем взводе, откармливались на мясо (для старшего командного состава части) и сало (для нас, простых смертных), используя отходы от кухни.
Надо же было такому случиться, чтобы в первый же мой поход на работу в караул заступил рядовой Абубакаров, принявший вместе с нами присягу.
Он, заступая на пост, по команде разводящего получил автомат и вставил в него рожок с боевыми патронами, после чего в составе караула проследовал на свой пост, находящийся возле складов ГСМ, и начал бдительно нести службу.
Это был уникальный таджик, над которым во взводе издевались все, так как он не умел ходить строевым шагом.
В движении он напоминал парнокопытное, то есть, когда, например, ступала его правая нога, синхронно с ней двигалась правая рука, и наоборот.
На это до того смешно было смотреть, что мы умирали от смеха.
Рядом с Абубакаровым Чарли Чаплину ловить было нечего
И вот наш восточный друг впервые заступил в караул.
С нами должен был по уставу идти разводящий, которому надлежало вскрыть объект, сообщив об этом караульному.
Но он где-то затерялся.
Тут же таджик, увидев нас, испуганным голосом завопил:
- Стой, кто идет? Разводящий вперед!
Разводящего с нами не было, поэтому Боря Тупеев вышел вперед и ответил:
- Эй, чурка! Хмырь болотный! Ты что, не видишь, что здесь свои люди?
А затем добавил, обращаясь к нам:
- Да пошел он, идем, ребята, не стоять же нам здесь на морозе!
Только мы двинулись вперед, как караульный начал дико вращать глазами и прошептал побелевшими губами:
- Стой, стрелять буду!
И, в ужасе, сорвав предохранитель, выпустил автоматную очередь в воздух.
Мы, как подкошенные, повалились на снег и ползком, по-пластунски, перебрались под защиту железобетонных блоков, лежащих рядом.
На голову несчастного Абубакарова, выронившего от неожиданно раздавшегося грохота выстрелов автомат, а затем, так и не поставившего его на предохранитель, посыпались проклятия и обещания утопить в унитазе, от чего дурачок вообще потерял голову и начал шептать дрожащим голосом:
- Лежать, а не то всех перестреляю!
Наконец, раздался спасительный топот.
Это на звук автоматной очереди неслась вооруженная до зубов тревожная группа караула под командованием капитана Чайки.
Тот был вальяжным офицером - барином, который уже должен был служить в чине подполковника, но его понизили в должности из-за несчастного случая с солдатом, служившим в его роте.
Во время боевого развертывания станции одна из парабол антенны рухнула с двадцатиметровой высоты прямо на голову несчастного парня.
В руке Чайка держал пистолет Макарова и, размахивая им, орал:
- Караульный, брось, сука, автомат!
Абубакаров, при виде грозно размахивающего пистолетом офицера. упал на снег и закрыл голову руками, отбросив, перед этим в сторону автомат, который, не будучи установленный на предохранитель, выстрелил от удара о землю, поэтому вся тревожная группа караула во главе с бравым капитаном Чайкой, как и мы, повалилась на землю.
Первым пришел в себя именно он.
Офицер сел на снег, схватил в руку охапку снега и потер свое красное, как перед апоплексическим ударом лицо, и сказал, сам себе, но мы это хорошо слышали:
- Это ж надо! Скажите мне, пожалуйста, где берутся настолько тупые мудаки на мою е… ную голову? Глядишь, из-за них еще до рядового разжалуют, а то и в дисциплинарный батальон загремишь, пожалуй!
Выговорившись, он поднял с земли автомат Абубакарова и поставил его на предохранитель, после чего приказал всем подниматься.
Таджик продолжал, лежать на снегу, не меняя своего положения, трясясь скорее от ужаса, чем от холода.
Чайка, поднял его за шиворот шинели, спрятав при этом, в кобуру пистолет, а затем взял автомат таджика и, подталкивая его коленом пониже спины, погнал перед собой в штаб.