Испугавшись из-за того, что поступила какая-то информация о состоянии мамы, я стремглав бросился к проходной и наткнулся на очаровательную брюнетку в красивом, демисезонном пальто, показавшуюся мне до боли знакомой.
Знакомая незнакомка, недоуменно окинув меня, одетого в рабочую военную форму, с испачканным лицом, даже еще не успевшего помыться и глядящего на нее растерянным взглядом, вдруг кинулась ко мне.
Только тогда я понял, что это Галка, которая приехала навестить меня, как только получила адрес части.
Я постарался разжать ее объятия, так как испугался, что запачкаю ее новую, элегантную одежду.
Она же, растерявшись от такого холодного приема, пораженно смотрела на меня, не зная, радоваться ей встрече или плакать от моего безразличия к ней.
Остроты в ситуацию добавил ловелас Чайка, который, выходя из части, не удержался и заявил:
- Девушка, Вы так прелестны, зачем Вам этот прибитый «салага», когда здесь есть такие шикарные мужчины, как я, причем не принимающие солдатский рацион, с помощью которого угнетается мужское достоинство, хотя у Вашего кавалера его, быть может, и так нет?
Передо мной встала дилемма. Я не знал, двинуть ли Чайку по толстой роже и отправиться прямым курсом в дисциплинарный батальон, либо не обращать внимания на этого типа.
Положение спас Паршин, подошедший к нам.
- Ты чего, Коля, распоясался? – спросил он, а затем добавил:
- Что, хочешь во время учений без мастеров остаться?
Чайка внимательно посмотрел на меня, а когда узнал, то сделал мне шутливый реверанс и исчез в темноте улицы.
- Так это, наверное, твоя Галя? - спросил меня старшина роты, показывая пальцем на удивившуюся его осведомленности девушку.
Я в ответ утвердительно кивнул головой.
- Тогда сделаем так. Я с Галей пойду к нам домой, пусть она там себя приводит в порядок. А ты, как только начнется личное время, подходи к каптерке, я за тобой зайду! – тоном, не терпящим возражений, заявил мне старшина и взял из рук Гали дорожную сумку, развернул девушку за плечи на 180 градусов, и они, не спеша, пошли в сторону дома старшины.
Я, в растерянности, отправился в казарму, привел себя в порядок и предупредил Мишу, что, по всей вероятности, вернусь в казарму утром, к подъему, так как ко мне приехала моя девушка из Степногорска.
Не обращая внимания на удивление Миши, открывшего рот, я в назначенное Паршиным время подошел к каптерке, где он меня уже поджидал.
Мы покинули часть, и я прямо его спросил, насколько удобно, что мы с Галей проведем ночь у него дома.
В ответ Паршин заметил, что надеется на то, что в случае чего на гражданке я тоже не оставлю на улице его сына с девушкой.
- А что, уже есть кто-то на примете? – поинтересовался я.
- Это я так, гипотетически, - последовал ответ.
Наконец, мы добрались до обители Паршиных, и меня встретила Галя, с которой мы зашли в отдельную комнату, которую нам предоставили гостеприимные хозяева.
Галя очень изменилась, так что мне стало понятным, из-за чего я не сразу ее узнал.
Это была и новая прическа, и модный макияж из шикарного салона в Москве.
Я внимательно рассмотрел Галку, вертя ее из стороны в сторону, и обратил внимание, что она чуточку располнела, что явно пошло ей на пользу.
Еще при нашем знакомстве я иногда вспоминал пошлый анекдот, в котором один товарищ рассказывает о своей встрече с беспризорной девочкой на улице.
Он её пожалел и привел к себе домой, выкупал, переодел и стал ее рассматривать.
И что он увидел: ручки и ножки тонкие, шейка худая, хоть плачь!
Он рассказывает:
- Смотрю я на девочку и вижу: ручки и ножки тонкие, шейка, как соломинка, так я даже заплакал. Плачу и е.у, е.у и плачу!
Пусть этот анекдот пошлый и снижает мое реноме в глазах строгих читателей, но он, как никакой другой, отвечает действительным событиям, которые произошли между мной и Галей в первые дни нашего знакомства.
А сейчас передо мной стояла уверенная в себе, элегантная, холеная, молодая дама со стройной фигурой и округлившейся грудью.
Глазами, в которых светилось счастье, она неотрывно смотрела на меня – солдата - переростка, лишенного своей привлекательной шевелюры.
К тому же я был одет в бесформенные, кирзовые сапоги, надраенные черной, жидкой, отвратительно пахнущие ваксой, висящие, как мешок на вешалке, галифе и гимнастерку.
Но, видимо, ничего из этого Галя просто не замечала.
Она видела перед собой сказочного принца, который, по мановению волшебной палочки (не будем двусмысленно улыбаться!), изменил всю ее жизнь.
Девушка считала, что именно я защитил ее от жестоких подруг и сотрудников и вдохнул в нее новую жизнь (тоже обойдемся без двусмысленных улыбок).