Хотя меня насторожили слова Гали о том, что она перенесла какую-то болезнь уже после того, как я отправился «защищать Родину».
Жена Паршина отправила меня в душ и предоставила пижаму мужа, а Галя тут же постирала форму и повесила над огнем сушить.
В пижаме худого старшины я выглядел весьма комично, как подстреленный.
Но, в целом, был полностью удовлетворен жизнью и спокоен.
Нам с Галей толком в тот раз, не удалось поговорить, хотя она сказала мне, что ее назначили заведовать химической лабораторией, и теперь она периодически сможет вырваться ко мне в Москву, накапливая переработанное время.
После этого гостеприимные хозяева выставили на стол все, что у них было, и заверили Галю, что готовы принять ее у себя всегда, когда она захочет посетить меня с визитом, но желательно их заранее предупреждать, чтобы Паршин мог заранее договориться в части о моем краткосрочном отпуске.
Затем я был вынужден приговорить довольно значительную дозу спиртного вместе с Паршиным и взять к себе в комнату,спасительный кефир.
Находясь в нетрезвом состоянии, я бесцеремонно стал ощупывать девушку, дивясь ее груди и гладкому телу, которыми она доверчиво прижималась ко мне, напоминая мою прежнюю подружку.
В таких жарких объятиях мы провели с Галей всю ночь, а в шесть часов утра раздался сигнал тревоги по громкоговорящей связи с частью, который прозвучал совершенно неожиданно даже для старшины.
Глава 8 Кросс
Все бегу, давлюсь слезами. Тяжек мой удел!
Ах, зачем сегодня ночью с Паршиным гудел!
Пот течет в противогазе снова по лицу.
С каждым шагом я все ближе к своему концу...
Мчит за мной по трассе кросса быстрый лимузин.
Я прекраснее по жизни не видал картин!
Все! До финиша, поверьте, мне подать рукой.
Постараюсь лишь немного, и придет покой!
Я мигом оделся в форму, которая так и не высохла до конца, поцеловал на прощанье Галю, договорившись с ней, что она вскоре посетит меня снова.
Под ее всхлипывания, вместе с Паршиным, проклиная все на свете и еле перебирая ногами после приличного застолья и последующих лобзаний с подругой, мы побежал в часть.
Как я не умер по дороге, знает только Всевышний.
В части все уже были подняты по тревоге, и нам сообщили «радостную весть», что через пятнадцать минут мы совершим шести километровый кросс, причем в противогазе и полной выкладке, то есть со скаткой шинели и с вещмешком, но, слава Богу, без автомата.
Я понимал, что скорее откину копыта, чем в таком состоянии пробегу даже в неглиже больше километра, а тут кросс с натянутым на физиономию противогазом, хотя мы вообще ни разу не надевали на себя эту гадость!
Положение усугублялось тем, что кросс был запланирован не в батальоне, а Полевым узлом, по указанию Княжицкого!
Короче, мы натянули противогазы и побежали.
Я сразу вытащил из противогаза пробку, иначе через десять метров вместо меня лежало бы бездыханное тело!
По физиономии бежали ручьи пота.
Пот хлюпал внутри противогаза, постепенно заполняя его до стекол, поэтому я украдкой приподнимал средство пытки и оттуда выливал жидкость, иначе бы просто захлебнулся.
Ситуация была безысходной, но где-то метров через триста после старта, когда я уже начал отставать от последнего хиляка, ко мне подъехал легковой газик.
Рядом с водителем в нём, умирая от смеха, сидели Рябкин и Паршин.
Они жестами показали мне, чтобы я быстро садился на заднее сиденье.
Там мне пояснили, что за двести метров до поворота назад, они высадят меня в лесочке, рядом с трассой кросса, и мне, дождавшись основной массы бегущих, надо будет влиться в толпу, отметившись у проверяющего.
Они же будут меня ждать на том же месте, по дороге назад.
Все так я и сделал, с трудом преодолев по двести метров в обе стороны, после чего вошел в лесок, но никого не увидел.
Я начал искать спасителей, но тщетно.
Тогда потихоньку позвал их и вдруг услышал за спиной ехидный голос Рябкина:
- Так это ты, красная шапочка? Я сейчас тебя съем!
- Я уже, волчок, обделался по горло, так что давай, питайся! - ответил я, с трудом забираясь в машину.
Проделав ту же операцию, дождавшись первых бегущих, я прибежал к финишу пятым под аплодисменты Рябкина и Паршина, которые трясли меня и кричали:
- Ура, пенсионерам!
А полуживой Мишка, прибежавший на финиш в самом конце, подошел ко мне и спросил:
- Ты что, больной на голову, чтобы так бежать?