При этом он расчувствовался и даже обнял Чайку, а мне пожал руку и уважительно потрогал пальцем значок об инженерном образовании.
Чайка был счастлив, так как ему светило восстановление в звании, а я немного сожалел в душе, что невольно помог в этом.
Начались футбольные баталии, и первый матч я снова отстоял свои ворота, так как за все время белорусы всего раза два ударили по ним.
По ручному мячу у нас не было серьезных соперников, а в волейбол наша команда сразу продула ленинградцам.
Параллельно начались соревнования по легкой атлетике, и меня поразил высокий, стройный парень из Шостки, которому только исполнилось двадцать лет, который легко преодолел высоту 195 см.
Я, почему-то, запомнил его светящееся радостью, лицо, когда он получал грамоту, стоя на верхней ступеньке трибуны для награждения.
Затем начались проблемы.
Наш стайер - перворазрядник, худой и сухой парень, по фамилии Антонов, несомненный фаворит в беге на десять тысяч метров, сразу возглавил бег и опередил бегущую вместе группу соперников метров на сто.
В конце первого километра, мы обратили внимание, что у него на губах во время совершения выдоха появились какие-то пузырьки, которые через два круга превратились в большие пузыри, словно у него в животе работал перегревшийся двигатель, причем в нем закипело машинное масло.
Мы были недалеко от истины, так как сошедший через круг с дистанции Антонов, валяясь на траве и держась за живот, объяснял, что его сгубила жадность, так как, завтракая перед забегом, съел около ста пятидесяти граммов сливочного масла, оставшегося на тарелке.
Антонову явно было не смешно, так как Славский возмущенно двинул его, валяющегося на земле, сапогом по ребру.
Мы же не могли сдержать гомерический хохот, глядя, как последние масляные пузыри постепенно покидают губы горе-стайера.
В этот же день мы сыграли с ничейным результатом с командой Семиполок, причем я пропустил необязательный гол после прохода их нападающего, фамилия которого была Гвоздев, - здорового, злобного верзилы.
После этого во время его очередной атаки, забирая мяч в прыжке, я умудрился подсесть под него, мстя за то, что он размочил мои ворота.
Он поднялся с земли и тихо, чтобы не слышал судья, прошипел:
- Ах ты, падла! Ну, погоди, я тебе сейчас мошонку порву!
Угроза была нешуточной, так как от этого монстра можно было ожидать всего.
Поэтому я старался не находиться с ним рядом и ушел после матча с поля без травмы.
Трагедия разыгралась на следующий день, когда встречались команды Шостки с Семиполками.
Мы, свободные от игры, сидели на скамейке, напротив центральной линии поля и видели, как Гвоздев поругался с вратарем противника, в качестве которого выступал тот симпатичный, высокий парень, на которого я вчера, во время соревнований по прыжкам в высоту, обратил внимание.
Что произошло потом, мы так и не поняли до конца. Но увидели, что, после того, как произошло столкновение вратаря с Гвоздевым в воздухе, высокий парень рухнул на землю, как подкошенный, а монстр, спокойной, вальяжной трусцой, побежал к центру поля.
Через минуту вратарь поднялся и шаткой походкой направился в нашу сторону, не обращая внимания на крики своих партнеров и военнослужащих на трибуне, призывающих его вернуться в ворота.
Как только не называли бедного парня! И трусом, и девочкой, и ничтожеством!
Вчерашний герой моментально превратился в изгоя!
Но он, не обращая внимания на оскорбительные выкрики, продолжал передвигаться в нашу сторону, напоминая своими неуверенными движениями сомнамбулу.
Когда он оказался вблизи нашей скамейки, то мы увидели, что он идет с закрытыми глазами, а на губах его виднелась пена.
Приблизившись к нам, он замедлил шаг и закачался.
Мы бросились к парню, чтобы помочь ему, и я предложил положить его спиной на траву.
Мы так и сделали, но у него изо рта обильно потекла пена, открылись глаза и тут же закатились зрачки.
Раньше всех успел подбежать к парню наш фельдшер, который тут же начал делать бедняге искусственное дыхание, а затем, через пару минут, подъехала скорая помощь из части.
Военный врач выслушал то, что мы ему рассказали, и сделал парню укол адреналина в сердце.
Видя, что ничего не помогает, он приказал занести бездыханное тело в машину, и она помчалась в больницу.
Мне было ясно, что парень погиб от болевого шока, после того, как Гвоздев исполнил свою угрозу и исподтишка ударил вратаря кулаком в область паха, когда тот прыгал за мячом.