Мы посидели еще пару часов, а затем Миша отправил Милу домой, на второй этаж, а мы проговорили почти, что до утра, и я узнал очень много нового.
В нашем институте перепутали «почтовый ящик №39», который являлся современным заводом и работал над выпуском разнообразных накопительных ячеек для оборонной промышленности, с «почтовым ящиком №27».
Тот был, действительно, НИИ, но работал по вопросам, имеющим прямое отношение к тематике, которой занималась кафедра полупроводников, причем с этого года, перестал быть филиалом Киева и приобрел полную самостоятельность.
Миша также добавил, что этот НИИ бедствует из-за отсутствия финансирования, так как Киев ничего ему не передал при разделении счетов и функций.
Поэтому молодые специалисты из Приморска, которых в НИИ насчитывалось уже около десяти человек, по словам Миши, влачили жалкое существование и жили в переполненных общежитиях, практически, без удобств.
Я не относил себя к тем персоналиям, кто радуется тому, что у соседа «кобыла сдохла».
Просто, постепенно становясь фаталистом, я подумал о том, что ни один из вариантов в Степногорске меня не устраивает, а потому мне необходимо какое-то время присмотреться, а уже затем принимать стратегическое решение, которое сможет мне помочь, не мытьем, так катаньем вернуться в Киев.
Далее Миша рассказал, что на заводе я смогу работать либо конструктором, что сразу исключалось, исходя из моих «способностей», либо технологом в цеху, что также было мало интересным для меня, либо в бюро измерительной аппаратуры (БИА).
Преимуществом последнего варианта было в том, что Миша работал именно там.
В это время в БИА, как сообщил мне приятель, требовался специалист по отладке специального, высокочастотного, стендового оборудования, используемого в процессе приемки накопительных ячеек в сборочном цехе.
Хотя и это не имело ничего общего с моими занятиями на кафедре, но, учитывая вышеизложенное, я попросил Мишу замолвить за меня слово у начальника БИА.
Тот сам приехал в Степногорск по распределению из Харькова, то есть был, в какой-то степени, моим земляком.
В конце нашей беседы Миша сообщил о том, что ему стало известно о моем приезде на завод еще перед концом рабочего дня.
Оказывается, что его знакомая, дочь главного инженера завода и рыжей кадровички, которая беседовала со мной до обеда, подошла к нему и попросила познакомить ее со мной.
Она объяснила ему свое желание тем, что мать рассказала ей о том, что у вновь прибывшего молодого специалиста солидные родители в Киеве, да и внешний вид заслуживает внимания.
Это было для меня сюрпризом, так как я подумал, что рыжая дама приложит все усилия, чтобы отправить меня, куда подальше, во избежание порчи климата на заводе.
Мы договорились с Мишей, что завтра, после работы, отправимся с девушкой, живущей по законам, устанавливаемым ее родителями, в молодежное кафе, и, заодно, познакомимся с достопримечательностями города.
Вот только брать с собой Милу Миша не захотел, так как предположил, что она будет воспринята VIP – девушкой, как ненужная помеха, что меня, признаюсь, удивило, так как я еще не знал, что собой представляет Марина.
Облачившись в свой выходной, черный костюм, я был готов к тому моменту, когда за мной пожаловал Миша.
Мы приехали на троллейбусе в центр города и подошли к кафе, раскрашенному мигающими рекламными щитами.
Через пару минут к нам присоединилась девушка среднего роста, со стройной но полноватой фигурой, с каштановыми, распущенными волосами.
Я внимательно и достаточно нагло рассматривал ее около минуты и, найдя, что она весьма интересная внешне особа, дружески улыбнулся и взял ее за руку.
Девушка, видимо, была довольно, увидев, что я не робкого десятка, и мелодичным голосом сообщила нам, что папа заказал лучший столик на балконе, чтобы нам не мешали.
Я тут же заметил, что незачем прятать от людей такую интересную девушку, которая в Киеве, видимо, была бы в первых рядах киевской элиты, делая вид, что я и сам оттуда.
Несмотря на неуклюжий комплимент, после которого Миша саркастически улыбнулся, Марина расцвела на глазах и, покачивая внушительными бедрами арабской танцовщицы, на стройных ногах, чуть теряющих линию у щиколоток, проследовала вперед.
Откровенно говоря, девушка мне понравилась, к тому же в первый день она вела себя предельно вежливо и скромно, так что и я не давал себе воли и старался казаться джентльменом.
Наша встреча закончилась очень поздно.
Мы проводили девушку к одному из солидных зданий, расположенных в самом центре города, в котором она проживала вместе со своими родителями.