Все они должны были перейти короткий мостик, на котором я предложил положить в найденную нами картонную коробку от туфель обычный строительный кирпич.
Коробку с кирпичом мы положили на пути следования парочек, а сами отошли в сторону и стали ждать, когда жертва стукнет ногой по коробке.
Тут же я организовал тотализатор, победителем которого оказывался тот, кто правильно угадывал, кто из пары ударит ногой по кирпичу, и уберет ли он его с дороги.
В первый раз пари, как и во все последующие разы, естественно, одержал я, каждый раз выигрывая бутылку пива.
Регулярно, по коробке наносила удар ногой в шпильке дама, скривившись от боли, но никто из мужиков не вздумал убрать коробку с дороги, хотя, для того, чтобы ее сбросить с моста, нужно было приложить минимум усилий.
Это мы были вынуждены сделать сами, отправляясь в магазин за пивом, так как очередные жертвы, кривясь от боли, отходили в сторону и восторженно реагировали на стоны очередных жертв.
Думаю, что спустя много лет, результаты эксперимента остались бы теми же, хотя мы тогда не спешили в Единую Европу,
Я же сделал для себя важный вывод о том, что в своем крепчающем маразме достиг того уровня тупости, чтобы считать себя достойным представителем вооруженных сил!
Наконец, генерал Княжицкий, собрав весь личный состав «сборов», поздравил нас с присвоением звания лейтенант запаса и пожелал счастливого пути, еще раз сообщив, что готов рассмотреть мой рапорт для поступления на службу к нему в часть на должность начальника мастерской связи.
При этом он добавил, что это майорская должность.
Но я скромно промолчал, желая поскорее отправиться в любимый Киев.
В конце ноября я решил в последний раз посетить своих подружек в Орехово-Зуево.
На звонок в двери мне никто не ответил, но зато с другой стороны парадного, ко мне подбежала Тамара, которая после бурных объятий сообщила, что Шура уехала на две недели в отпуск по горящей путевке, а Мила в эти дни жила у родственников.
Ключей у Тамары она не оставила, а звонить Лиде мне не хотелось.
Мы прогулялись с Тамарой по парку, и мне пришлось, не смотря на плохие погодные условия, на скамейке в парке, устроить с Тамарой прощальную гастроль.
Я уповал на Бога и молил, чтобы он не повредил в столь раннем возрасте мое мужское естество за непочтение к нему.
Затем я отправился в часть.
Наступил вечер, а я, кстати, был в гражданской одежде.
Шло партийное собрание, так что все офицеры были на месте.
Многие из них радостно встречали меня, как старого приятеля.
Я передал деньги Рябкину, который смотался в магазин, и мы: Цулимов, Григорьев, Славский, Рожновский, Алферов, Чайка, Паршин, Рябкин и приглашенный по моей просьбе Миша Еронин, отправились в столовую, где нам накрыли отличный стол.
Погуляли мы отменно. Офицеры поднимали тосты за хорошего парня, оказавшегося компанейским и порядочным, как они все высказывались, человеком, на которого можно положиться в сложных жизненных ситуациях.
А Цулимов твердил о том, что после того, как он выбрал меня на сборном пункте, его заметила фортуна.
Перед концом вечеринки ко мне подошел майор Григорьев и сказал, что удивлен моей скромностью по поводу того, что я не попросил ни у кого из офицеров рекомендации для вступления в ряды КПСС, хотя он считает, что именно таким «бойцам» место в Партии.
Я заметил, что в моей семье все коммунисты, но для получения рекомендаций надо, чтобы меня рекомендующие знали не меньше года.
Майор удивленно посмотрел на меня и заметил, что он, например, знает меня с 28 ноября 1965 года по 4 декабря 1966 года, то есть до сегодняшнего дня, поэтому, не раздумывая, готов дать мне рекомендацию, если я попрошу.
Я тут же и попросил.
Затем он посоветовал взять рекомендацию у капитана Славского, которого я недолюбливал, как оказалось, не напрасно.
Тот начал что-то несуразное блеять, не решаясь прямо мне отказать.
Этот разговор слышали все участвующие в сабантуе, поэтому каждый готов был дать рекомендацию.
Я не хотел обидеть никого своим выбором, но в разговор вмешался Рябкин, который заявил, что лучше всех знает меня по совместной службе, поэтому рекомендацию даст именно он.
Я, естественно, дал деньги дежурному по КПП, который принес еще несколько бутылок, так что писать рекомендации в таком состоянии никто уже не стал.
Кстати, интересно, что Славский продолжал бухать вместе со всеми, ни на секунду не подумав, что ему бы лучше было удалиться, чтобы не портить в столовой воздух.