На мой вопрос, как ее имя, она ответила коротко:
- Галя.
У меня тогда были знакомые, перечень имен которых содержал все буквы алфавита, поэтому я никак не среагировал на это имя.
Когда же девушка повесила трубку, меня молнией пронзила догадка, что этой странной девушкой могла быть Галка, так внезапно исчезнувшая с моего пути.
Но было уже поздно.
Звонков странной Гали больше никогда не последовало.
Глава 19 Промежуточные итоги
Я молод, крепок и здоров
И обхожусь без докторов
Спешу еще пока вперед:
Меня холера не берет!
Что будет дальше? Вот вопрос!
Теперь недолго ждать ответа.
Так, милый друг, повыше нос,
Уже вверх брошена монета…
Я ехал домой в мягком вагоне поезда №1 сообщения Москва – Киев.
Со мной в купе находилась представительная дама, которая пугливо рассматривала меня, изображая безукоризненную невинность, о сохранении которой, видимо, очень беспокоилась.
Я слишком хорошо знал эту породу хищных женщин, главной задачей которых было охмурить молодого, желательно невинного человека, хотя и не «салагу», а затем изобразить кающуюся Магдалину, рыдающую, в связи с первой изменой своему мужу.
Мы разговорились, и я пояснил, что возвращаюсь домой после года воздержания, так как находился в войсковой части, на Крайнем Севере, где из женского пола видел только белых медведиц.
Такой оборот дела явно заинтересовал мою спутницу, и мы, не сговариваясь, без всяких прелюдий, приступили к углубленному процессу ознакомления друг с другом.
Во время этого общения, я уверился еще раз в том, что воинская пища, не смотря на всякие слухи, ни в коем случае не играет с солдатами злой шутки, так как я был все такой же бодрый и шустрый, как раньше.
Так что в родном городе я предполагал наверстать упущенное за год, хотя последние месяцы службы в Москве не принесли мне таких уж разочарований.
Я взобрался на верхнюю полку и попытался подвести итог прожитым годам.
Через месяц мне должно было стукнуть двадцать четыре года.
За эти годы я превратился в независимого волка - одиночку, живущего по своим законам, ни от кого не зависящего.
Судьба распорядилась моей жизнью так, что вынудила меня помнить, что человек - это хищник, поэтому, если тебя пытаются ударить по зубам палкой, надо, не дожидаясь, наносить упреждающий удар.
В семь лет судьба отобрала у меня возможность постоянного общения с отцом, отправив его на далекий Север. Наше общение превратилось в краткие свидания, поэтому моим воспитанием занималась несгибаемая мамочка.
Только ее мужественный, бескомпромиссный характер позволил мне не превратиться в маменькиного сыночка, что, безусловно, погубило бы меня уже в первое время студенческой жизни.
В детские годы меня окружали разные, но честные, а не подлые, друзья, что позволило мне не превратиться в наушника, пытающегося переступить через законы Божьи ради своей личной выгоды.
Позднее на своем жизненном пути я встретил и «нехороших людей, которые готовы были исковеркать жизнь себе подобным исключительно из-за своих амбиций, не отдавая до конца отчета своим действиям.
Я никогда не забуду главного врага моей жизни, иуду Валевского, которого я, не смотря на десять заповедей, проклинаю до сих пор, и, если он еще жив, пусть в конце жизни испытает то, чего я ему желаю.
За эти годы я пережил уникальные свершения и потрясения.
Это и первый полет в Космос Юрия Гагарина, стук башмака недалекого Никиты Хрущева по кафедре ООН, страшный Карибский кризис, который мог извергнуть все человечество в Тартар, убийство молодых братьев Кеннеди.
Я, почему-то, был поражен бегством Жаклин Кеннеди к старому миллиардеру Онассису, которое многие восприняли, как предательство симпатичного Президента США.
В то же время я благословляю таких чудесных, обаятельных людей, как незабвенный заведующий кафедрой СВЧ Владимир Малышев, который личным примером сумел убедить меня в своей неординарности и поднять на соответствующую высоту, лишив комплекса неполноценности.
Ведь тот начал было, к сожалению, появляться у меня после общения со своим смертельным врагом.
Я вспоминаю моих чудесных спутниц по жизни в периоды юности, отрочества и, естественно, во время студенческой жизни.
Они прошли мимо, как крупное боевое соединение на параде, но ничего, кроме благодарности за безрассудную любовь, ласку, нежность, которые они делили со мной, я не могу предъявить им.