Через некоторое время нашелся доброжелатель, который стибрил любовные письма из стола Валерия и передал их Вите.
Можете себе представить, какой скандал разгорелся на работе.
Гордый Новиков тут же развелся со Светкой и отправился преподавать в военное училище, а Галя еще некоторое время прожила с мужем, а затем, получив комнату в институте, отправила мужа подальше, несмотря на его мольбы о прощении, и занялась воспитанием дочерей.
Светка еще пару лет проработала в институте, а затем уволилась.
Через много лет я случайно узнал, что старая любовь не умерла, и Светка с Валерой, подогретые длительной разлукой, снова объединились вместе, так как к тому времени были полностью свободны.
В среде сотрудников лаборатории мое внимание привлекла толковая, но всем без исключения противоречащая, причём по любому поводу, старший инженер Рина.
Рядом с ней трудилась инженер Галка - высокая, интересная девица со стрижкой «а ля Марина Влади».
Она, действительно, отдаленно напоминала французскую актрису, сыгравшую в фильме «Колдунья» главную роль.
Я записал ее себе в память в качестве кандидата на последующие, сексуальные игры, хотя никогда в будущем подобными вещами с ней не занимался.
Мне удалось познакомить ее с моим другом Сашкой, представив того в качестве пилота гражданской авиации, и они определенное время даже совокуплялись на предоставленном мной к их услугам диване в столовой нашей квартиры.
Но она не могла выбрать между ним и своим иным приятелем.
Закончилось все тем, что Галка вышла замуж за Витю, проживающего с ней в институтском общежитии, на Чайке, который стал, впоследствие, начальником одной из лабораторий в нашем институте.
В лаборатории работала еще одна уникальная особа, программистка Жанна Гер.
Это была та еще дама! Хотя внешне она не совсем была похожа на Раневскую, но ее неряшливый вид и папильотки на голове часто напоминали мне персонажи знаменитой актрисы.
В своих историях она часто упоминала своего толстого мужа - мелкого афериста, которого ставила всем в пример и называла кратко: «Гер».
Экономистом-плановиком отдела Ярославского была числящаяся в нашей лаборатории Элла, двадцати восьмилетняя, полная, молодая, приятная, замужняя женщина, которую я тут же заприметил.
В лаборатории также работали молодая техник Тома и лаборантка, молоденькая дочка Анатолия Борисовича Ира.
В качестве машинистки трудилась юная особа, имя которой не помню, но то, что это была патентованная девица лёгкого поведения, у меня сомнений не было ни тогда, ни сейчас.
Она постоянно скандалила с Петей и однажды, после очередного скандала с ним, напечатала для него отчет по измерениям и уволилась.
Потом Петя с несчастным видом две недели лично исправлял в пятистах страницах технического текста повсеместно напечатанное слово «триппер» на нужное - «триггер», так как девчонки категорически отказались ему помогать, заявив, что боятся заразиться венерической болезнью от его отчета!
Возможно, что в лаборатории был еще кто-то, но никого я больше не помню, причем они не имеют никакого значения для нашего повествования.
Юра встретил меня приветливо, расспросил о том, чем я раньше занимался, и предложил присматриваться к лаборатории.
Потом, после празднования Нового Года, он обещал определить область вопросов, которые придется решать мне.
При этом он заметил, что его лаборатория - системная, то есть в первую очередь мне придется решать вопросы системы телеграфной связи, разрабатывать нормы, ГОСТы, принципы и методы построения сети и другие вопросы системного характера.
Перспектива была не очень заманчивая, но, хотя я был рабом обстоятельств, мои абстрактные мозги подсказывали, что именно в работах системного плана я, вероятно, найду свое место в институте.
Мне выделили рабочее место возле окна, чем я был очень доволен.
Не успел я прикоснуться к стулу задом, как ко мне примчался Петя и заявил, что я буду работать в его группе.
Затем он сунул мне под нос кучу графиков и гистограмм – результаты измерений на каналах связи, и попросил обработать их вручную, а затем рассчитать основные вероятностные показатели: математическое ожидание, дисперсию и так далее.