Я обратил внимание на нее, когда она встала и направилась к выходу из лаборатории.
У нее были длинные, стройные, накачанные ноги, развернутые, как у балерины, но в коленях странно сходящиеся, видимо, вследствие избытка мышц.
Эти ноги я тут же назвал «х- образными».
В тот момент я уже закадрил девицу по имени Валя. которая работала в каком-то Киевском НИИ.
Я договорился с ней встретиться 31 декабря 1966 года, а, за день до этого, я отправился на институтский вечер, куда меня потащил Димка.
Там я сидел за столиком нашей лаборатории, рядом с Эллой, которую, как обычно, не сопровождал муж, симпатичный мужчина, тоже работавший в связи, но на первичной сети.
Как раз в день празднования Нового Года в институте его вызвали на работу в связи с какой-то аварией.
Потанцевав и слегка поддав, я, как и подобает гвардейцам, без лишних разговоров пригласил Эллу к себе домой, в гости.
Скромная женщина, как загипнотизированная, следовала за мной, а когда мы оказались наедине в шикарной квартире, и я, не тратя времени зря, решил приступать к боевым действиям, неожиданно залилась слезами и заявила, что если я начну ее «трогать», то она выбросится с балкона.
Всякий интерес, если он у меня даже и был, тут же пропал.
Я натянул на нее пальто и посоветовал в следующий раз не морочить мужикам голову, если она не хочет попасть в критическую ситуацию.
Причем, я и сам себя ругал, что связался с ней, так как дама из лаборатории должна была обладать слишком серьезными параметрами, чтобы идти на связь с ней, рискуя постоянно попадать в двусмысленные ситуации.
Провожать Эллу не пришлось, так как она жила рядом со мной, на улице Леонтовича, рядом со зданием техникума связи, в том же доме, что и Танька Фомина.
Старый год, принесший нашей семье столько горя, ушел навсегда, а праздник Нового Года я встретил с Валей.
Потом я сделал своей резиденцией столовую комнату, где и отметил свое возвращение к гражданской жизни с девицей, с которой затем, периодически встречался где-то, с полгода.
Этой девице по десятибалльной системе я бы поставил в пределах 3-х баллов с приличной натяжкой.
Она мне запомнилась тем, что рассказывала, как регулярно, после работы, задерживалась там со своей подругой, и они занимались тем, что ласкали друг друга до тех пор, пока не достигали оргазма.
Я решил пригласить ее к себе с подругой, и мы прекрасно проводили время втроем...
Таким образом, на первое января 1967 года, все более или менее вошло в спокойный ритм, и я приступил к гражданской жизни, которая была гораздо больше похожа на военные действия, чем моя служба в армии.
Жизнь постепенно входила в свою колею.
Я помню, как мы, веселой компанией часто посещали винный погребок, расположенный в центре Крещатика, под звучным названием «Перлина Закарпаття», где упивались замечательным вином «Иршавське».
Компания в составе пяти человек, не выходили из погребка, пока не заставляла пустыми стаканами целую бочку из-под вина.
Я также вспоминаю, как мы тяжело переживали потрясающую новость о гибели космонавта Комарова и радовались неожиданным вестям, о том, что он, якобы, нашелся.
Глава 21 Я во что-то вступил …
Маркс и Энгельс, Ленин, Сталин: вместе дружная семья!
Нужно лишь за дело взяться, - в миг средь внуков буду я!
И сметая, тот, кто лишний, в коммунизм толпой идем,
Но, в конце дороги славной, себе шишки лишь набьем!
Не беда - со мной Клячковский, Игорь Астров - милый друг.
Также Петя рыжий рядом - всех готов продать вокруг!
Тут же Юра бледнолицый, Вася с ним неразделим.
Гарик есть, наш друг Устиныч - с нами он непобедим!
Первым делом, которым я занялся после празднования Нового Года, было поступление кандидатом в члены КПСС.
Я направился к начальнику одной из лабораторий, находящейся в подчинении Анатолия Борисович, кандидату технических наук, внешне похожему на иезуита, такому же изможденному и сухощавому, которого звали Иван Арсентьевич.
Он встретил меня нормально, даже доброжелательно, поговорил со мной об армейской службе, педантично ознакомился со всеми рекомендациями, копиями моей анкеты и биографии, после чего сказал, что ознакомит с документами инструктора райкома КПСС, курирующего наш институт.