Набирать провода в жгут я категорически отказался, заявив, что для этого есть монтажницы, а, в качестве обезьяны, я выполнять работу не намерен, так как занят другим делом, от которого меня никто не освобождал.
Вася написал докладную записку, и на следующий день, в лабораторию явилась «Бабетта», то есть Томка Кольцова.
Я объяснил ей, что от нее требуется, и она, без лишних слов, принялась за вязку жгута.
В это время во Дворце спорта проходило первенство СССР по баскетболу, и я решил взять билеты на основные матчи, пригласив с собой Юрку Григорьева, который, по какой-то причине, отказался.
Тогда баскетбол был самой любимой игрой киевлян и конкурировал с футболом.
На встречи киевского «Строителя» с ЦСКА, ленинградским «Спартаком», «Жальгирисом» из Каунаса, московским и тбилисским «Динамо», а также с другими, не менее интересными командами зачастую билеты трудно было достать, если не побеспокоиться об этом заранее.
По дороге к дворцу спорта меня обогнала Томка Кольцова, которая также спешила взять билеты на матчи, так как активно занималась ручным мячом в киевском «Спартаке», у Игоря Турчина, и была большой любительницей спортивных игр.
Понятное дело, что она слышала мой разговор с Юркой и решила таким образом познакомиться со мной поближе, услышав обо мне много любопытных подробностей.
Я ускорил шаг, поравнялся с Томкой и без лишних слов заявил, что намерен заняться ей, так как растерял свои связи с девицами за время службы в армии.
На это Томка мне заметила, что если то, что ей обо мне известно, соответствует фактам, то она не против, так как любит деятельных парней, а не маменькиных сынков.
Она меня сразу покорила простотой обращения и искренностью, заставив видеть в ней скорее друга, чем сексуального партнера.
После работы мы сидели во втором, центральном секторе Дворца спорта, и активно болели, причем Томка прекрасно разбиралась в баскетболе и выражала свое возмущение решениями судей пронзительным свистом, который извлекала, засунув в рот пальцы.
Да и не мудрено. Ведь Томке тогда шел только девятнадцатый год.
Это была худая, стройная девчонка, с голубыми глазами, совсем еще молодая, но уже хулиганка, которая пыталась занять достойное место в воротах гандболисток «Спартака».
Она активно тренировалась, так что легко задирала любую из своих ног до уха без помощи рук и элементарно садилась в продольный и поперечный шпагат, будучи очень гибкой, что предвещало приятные неожиданности при более близком знакомстве.
Томка совершенно не рисовалась, заслужив нормальное отношение к себе с моего стороны, чего добиться кому-либо было весьма сложно.
Я проводил с ней много свободного времени, и она в меня по уши «втрескалась», так как, будучи абсолютно неопытной, с моей помощью активно, с большим любопытством, впитывала уроки секса, так что уже через три месяца мы могли бы завоевать высокое место в соревнованиях сексуальных пар.
Что она творила в постели, когда у нее было хорошее настроение, используя свою невероятную гибкость и свободно разворачивающиеся относительно «пятой точки», причем в любую сторону, длинные ноги, описать невозможно.
Такого в своей жизни я больше не встречал.
При этом Томка так искренне радовалась, когда я хвалил ее за исполнение того или иного элемента, что мне становилось неудобным за мои «уроки».
Но, самое главное то, что она видела во мне чуть ли не «божество», и искренне и беззаветно любила меня, готовая на самый дикий поступок.
Мне было с ней легко и просто, поэтому я никогда не задумывался о будущем наших отношений.
Томка была очень молодая и искренняя особа, поэтому она легко отдавалась своему чувству, и часто, притворившись спящим, я блаженствовал, когда девчонка, нежно глядя на меня, ласкала всюду своего «героя» и на лице у нее светилась счастливая улыбка.
Ни для кого в институте мои отношения с Томкой не были секретом, поэтому высокомерные матроны рядили о том, как я завел себе монтажниц и беззастенчиво пользовался ее услугами, а мужская часть лишь завидовала, причем зависть возрастала пропорционально сексуальной осведомленности того или иного индивидуума.