Эта весьма непростая, рутинная работа позволила мне за короткий период превратиться в уникального системного специалиста в области телеграфии, равного которому, вероятно, уже к концу 1967 года не было в стране.
Оставалось проверить эти рекомендации на практике, для чего был выбран Херсонский областной телеграф, на котором функционировала станция АПС-К, опытный образец станции АТА-К, а также все типы каналообразующей аппаратуры, согласующих устройств и вызывных приборов.
В опытных мастерских были изготовлены двести плат КУ с держателями и жгутами для установки в указанных станциях, которые я и Юрка Григорьев, настроили при подготовке к поездке.
Меня сопровождали Юрка Григорьев и три монтажницы, одной из которых была Валя Мотовиловец, белобрысая девчонка, которая приняла участие в моей дальнейшей судьбе, хотя никаких отношений, в общепринятом смысле, у меня с ней не было, о чем я могу лишь благодарить Бога.
Мы отправились в путь, причем срок нашей командировки заканчивался в конце декабря 1967 года, то есть мы планировали завершить все работы за два месяца, на что рассчитывали Лев Исаакович и Юра.
Нас поселили в гостинице «Херсон», расположенной на центральной площади города, откуда мы каждый день отправлялись на работу, на областной телеграф, который располагался рядом с тюрьмой.
Из окон телеграфа были видны основные строения тюрьмы, окруженные колючей проволокой, причем окошки в отдельных зданиях были очень узки и закрыты частой и массивной решеткой.
Складывалось впечатление, что солнечные лучи вообще не проникают в камеры.
Снаружи тюрьмы имелись мощнейшие ворота, раздвигающиеся автоматически, по команде с пульта управления.
За ними находились вторые ворота, которые открывали уже охранники.
По периметру тюрьмы красовались вышки с часовыми, вооруженными автоматами.
Вся территория была обтянута колючей проволокой и проводами, по которым было пропущено высокое напряжение, которое включалось на ночь.
В день нашего приезда прозвучала сирена, которая оповещала тюремщиков о совершенном побеге.
Весь персонал телеграфа бросился к окнам, а за ним, конечно, и мы, пробившиеся в первые ряды зрителей.
Я сразу сообразил, что ЗЭКи совершают попытку угнать машину, на которой в тюрьму привезли мешки с материалом для вязания авосек для продуктов, чем и занимались заключённые, у которых были малые сроки заключения.
Машину захватили четыре ЗЭКа, каким-то образом прорвавшись из внутреннего дворика, в котором они выполняли какую-то работу.
Выбросив шофера из кабины, двое забрались в нее, а остальные - в кузов грузовика.
Не смотря на посыпавшиеся со всех сторон команды типа:
- Стой! Стрелять буду! – угонщики транспорта завели мотор и направили машину на внутренние ворота, сходу прорвавшись на площадку перед основными воротами.
Раздались выстрелы контролеров КПП из пистолетов, которые не оказали никакого влияния на решимость ЗЭКов вырваться на свободу.
Захваченная машина сдала назад, удлиняя путь разгона для того, чтобы сокрушить основные ворота, и рванулась вперед.
В это время прозвучала длинная очередь из автомата.
Это охранник на ближайшей вышке, воспользовавшись тем, что машина покинула «мертвую зону», расстрелял ее сбоку, в результате чего грузовик, достигнув ворот и ударившись в них, остановился, не преодолев мощного заграждения, а из кабины выскочили двое ЗЭКов и бросились к проходной.
Из дверей вышел охранник и хладнокровно, выстрелом из пистолета прямо в лоб, уложил бегущего первым заключенного, по всей вероятности, вожака, который, словно подкошенный, моментально рухнул навзничь и остался лежать недвижимым.
Второй беглец тут же упал ничком, закрыв голову руками.
К грузовику подбежали охранники и вытащили оттуда двоих беглецов, один из которых был весь залит кровью и громко стонал, а второй, невредимый, подняв руки, непрерывно смотрел на лежавшего у ворот вожака.
Со второго этажа телеграфа нам было все прекрасно видно.
Казалось, что мы находимся на съемках кино, а не стали невольными участниками трагических событий.
Меня, например, потрясло то, как просто вожак расстался с жизнью, даже не шелохнувшись.