Так как мы решили начать перевод на пониженное напряжение оборудования с не коммутируемых каналов, Мучник, ознакомившись с инструкциями, предложил заняться связями сети АТОЛ, для чего нужно было одновременно вносить изменения в каналообразующую аппаратуру и устройства сопряжения.
Глущенко же углубился в изучение рекомендаций по внесению изменений в коммутационных станциях и вскоре, «обрадовал» меня тем, что не учтена необходимость внесения изменений в различные коммутаторы, за что я его поблагодарил и пообещал заняться этим в ближайшее время.
Мы договорились с Юркой, что он займется каналами, так как понятия не имел о работе коммутационных станций.
Они с Мучником, решили модернизировать первую связь самостоятельно, без монтажниц.
Юрка взял скальпель и начал зачищать провода, а Мучник возился с канальным блоком аппаратуры ТТ-17П, готовя его к переделке.
Неожиданно скальпель выпал из рук Григорьева и спикировал вертикально, лезвием вперед, на ногу Мучника, которая, для удобства, была одета в домашний тапок.
По закону бутерброда скальпель точно попал Мучнику в вену на ноге, поэтому, когда Юрка наклонился и выдернул его, фонтаном хлынула кровь.
Григорьев, от неожиданности, расхохотался, а Мучник, изумленно глядя на него, крутил пальцем у своего виска.
Я схватил аптечку, зажал вену, залил ее перекисью водорода, а затем обработал йодом и забинтовал ногу.
Мучник отправился в свой кабинет, озираясь на Юрку, как на умалишенного.
Я ничего не сказал «соратнику», а только подумал, про себя, что все начинается довольно-таки странно и сулит нам много неприятных моментов.
Прервав работу, чтобы прийти в себя, я предложил пойти пообедать в столовую, расположенную рядом с телеграфом.
Монтажницы отказались, так как решили питаться сухим пайком в своем гостиничном номере, экономя командировочные.
Мы же с Юркой отправились обедать.
Войдя в столовую, мы встали у места раздачи, а следом за нами ввалилась орущая толпа строителей в робах.
Один из них, видимо бригадир, встал за Юркой и случайно задел его куртку измазанным краской рукавом, на что наш эстет, брезгливо отвернувшись и побагровев от возмущения, довольно громко бросил:
- Вот, урод!
Здоровый рабочий, не раздумывая, залепил ему кулаком в скулу и спросил:
- Еще двинуть или на сегодня хватит?
Самолюбивый Юрка покраснел от обиды, мысленно рвя обидчика на части, а вокруг раздался веселый гогот толпы пролетариев, которым очень понравилось, как их вожак «наказал» интеллигента, не обращая внимания на то, что он был вдвое больше Юрки.
Я схватил Григорьева за руку и поставил перед собой, предвосхищая, что он бросится в драку с многократно превосходящим его силами противником
Он так однажды сделал у нас дома, находясь в гостях, когда к его подружке и будущей первой жене Людке пристал громадный дружок Астрова.
Тот завёл Людку в детскую и начал ее спьяну обнимать, а та была совсем не против этого.
Потеряв подругу, Юрка пошел ее искать по всем комнатам и застал неприглядную картину.
Не раздумывая, он изо всех сил ударил кулаком в нос мужика, еле достав до него.
У того ручьем полилась кровь, и он, вынув носовой платок из кармана, попытался ее остановить.
А Юрка прыгал на него, стараясь заехать обидчику в глаз.
Хорошо еще, что мужик оказался с мозгами.
Он извинился за доставленное хозяевам беспокойство и удалился, а разгневанный микро Геракл топал ногами и рыл рогами землю!
Но это было в Киеве, среди друзей.
А здесь его, а заодно и меня, почувствовавшие чужаков пролетарии были готовы разорвать на части при первом же жесте бригадира.
Я успокаивающе поднял ладонь руки перед лицом бугая, а затем взял за плечи Юрку и подтолкнул его вперед, не давая ему повернуться лицом к обидчику.
На багровом лице оскорбленного Григорьева ходили желваки, но мне все же удалось избежать драки.