Можете себе представить картинку, когда киевские гости явились бы на телеграф с набитыми физиономиями!
В общем, первый день пребывания в Херсоне не сложился, и я принял решение приступить к работе с завтрашнего утра.
Мы взяли пару бутылок водки и отправились в гостиницу, пригласив с собой Ваню Глущенко, с готовностью отозвавшегося на наше предложение.
На следующее утро мы начали работу и в течение недели перевели на пониженное напряжение все некоммутируемые каналы, образованные аппаратурой ТТ-17П разных модификаций и старой немецкой аппаратурой ЦТ-34.
Как показала работа связей, все рекомендации полностью соответствовали своему назначению.
Это была моя первая, хотя и маленькая, победа!
Ваня Глущенко внимательно изучил рекомендации и предложил в первую очередь заняться внесением изменений в переходных устройствах на станции АПС-К.
Здесь нужна была синхронная работа сразу двух бригад, причем в обоих цехах.
Глущенко облегчил эту задачу, выделив для переделки резервный статив ПУ, то есть мы могли без проблем установить на нем двадцать КУ, на что опытной монтажнице было необходимо четыре дня.
Эту работу я поручил Вале Мотовиловец, которая, дождавшись, когда я закреплю платы КУ на стативе, принялась за работу.
И тут я почувствовал, что наши дела, как сажа, бела.
Пересушенные одножильные провода, из которых были изготовлены жгуты переходных устройств, отваливались от контактов при первом же прикосновении к ним.
Этого я никак предположить не мог, поэтому мы с Глущенко целый день провели в раздумьях и опытах, стараясь разработать наиболее щадящую методику модернизации.
Наконец, удобоваримое решение было найдено.
За неделю Вале удалось закончить модернизацию статива и после его тщательной проверки на этот статив начали переключать подготовленные коммутируемые связи.
За исключением мелких неприятностей, потребовавших установки в каждое ПУ дополнительно одного диода для развязки цепей, больше никаких проблем не возникло.
Это была уже вторая победа, достигнутая за короткий период.
Оставалось разобраться с аппаратурой ЧВТ, значительно более сложной, чем аппаратура ТТ-17П.
Мучник, отказавшись от помощи Юрки, переделал по подготовленной мной рекомендации один канал и не увидел никаких недостатков.
Поэтому работа закипела сразу в двух цехах, и я решил, что вернусь домой раньше, чем предполагал.
Совершенно неожиданно Мучнику позвонил начальник цеха каналов Киевского телеграфа Лившит, который начал кричать, что он обнаружил на связях с Херсоном множество телеграмм, поступивших «набором», то есть с полностью искаженным текстом.
Искажена была даже служебная ее часть, включая автоответы, что лишало телеграмму информации, откуда она поступила, если она передавалась по сети ПС.
Лившит кричал, что он сообщит о диверсии на сети в компетентные органы, но когда узнал, что происходит опытный перевод оборудования на пониженное напряжение, а этим переводом руководит представитель из КФ ЦНИИС, то немного приутих.
Он имел намерение возглавить создаваемую в институте лабораторию общей эксплуатации перед своей пенсией.
Я, перепуганный сложившейся ситуацией, попросил его, чтобы он определил, по каналам какой аппаратуры идет сплошной набор.
Но в это время раздался звонок начальника коммутационного цеха из Киева, моего старого знакомого Эммы Самолюбовера, который также начал орать, а затем ехидным голосом рассказал, как меня будут судить и приговорят, по меньшей мере, к расстрелу.
Я его довольно откровенно послал, куда подальше, и разговор сразу приобрел конструктивный характер.
Он составил компанию Лившиту и начальнику станции ПС Либерману, но когда они выяснили, что набор сыплется по каналам аппаратуры ЧВТ, мы с Мучником уже разобрались с причиной этого неприятного явления и судорожно искали, как этот недостаток устранить путем внесения минимальных изменений в блоки этой аппаратуры.
С большим трудом выход из положения был найден, хотя я и не сомневался, что безвыходных ситуаций не существует, чем руководствовался всю свою сознательную жизнь.
Поэтому, когда херсонский телеграф посетили Юра и Вася, напуганные киевскими еврейцами-красноармейцами, которые были счастливы «накакать» в борщ кому угодно, им оставалось только подивиться тому, как меня прекрасно принимали херсонские связисты.