Целый день я провел в цехе и возвратился в БИА только к концу работы, приобретя несколько десятков поклонниц из числа наиболее интересных девиц, к которым я подходил с просьбой продемонстрировать тот или иной стенд.
Сочетая приятное проведение времени с полезными действиями, я разобрался за день с половиной парка стендов и уже мог, в первом приближении, устранять относительно простые повреждения в них.
Увидев вопросительный взгляд, брошенный на меня Шевченко, я предложил ему новый алгоритм работы регулировщика стендов прямо в цеху, что позволило бы оперативно устранять неисправности, сократив время простоя монтажниц.
Тут же я предложил ему, что, как только поступят заказанные узлы для стендов, подключиться всем составом БИА к их капитальному ремонту и за день переоборудовать весь их парк.
По выражению лица Шевченко, я увидел, что попал в точку, так что мог записать себе в актив первый день работы.
А на следующее утро состоялось комсомольское собрание БИА, и меня избрали комсоргом, против чего я не возражал, надеясь получить какие-нибудь дивиденды.
В течение пяти дней все стенды были модернизированы, после чего, практически, прекратили выходить из строя.
Я, как доктор - гинеколог, бродил среди невероятного количества привлекательных девиц, настроенных ко мне исключительно благожелательно, с маленьким чемоданчиком, в котором находились тестер, бокорезы, пинцет, ланцет, паяльник и набор наиболее применяемых комплектующих.
Девицы постоянно зазывали меня к себе, предварительно отогнув какой-нибудь контакт у стенда, и пока я занимался ним, норовили пошарить у меня в брюках, так что я стал беспокоиться, что однажды выйду из цеха без какой-нибудь важной детали собственного тела.
Тогда я изменил тактику и стал периодически подниматься в предбанник, расположенный над цехом, куда перед этим приглашал очередную, понравившуюся девицу.
Та безропотно приходила ко мне, и я обнимал ее столько, сколько хотел.
Девица пищала от восторга, а затем возвращалась в цех и рассказывала подругам о своей победе.
Не ушла «от судьбы» и мастер цеха, молодая, разведенная дама, которая приехала в Степногорск год назад.
Она была коренной москвичкой и окончила там какой-то институт.
Как оказалось, она жила по соседству с Верой, в квартире, специально отделанной по высшему разряду руководством завода и оборудованной импортной мебелью.
Учитывая, что мастер была, все же, выше по званию, чем рядовые монтажницы, я обнимал ее в своем закутке чаще, чем остальных девиц, стараясь показать, что хочу выделить ее среди безликой толпы.
Веру я полностью игнорировал, так как отдавал отчет в том, что одним флиртом с ней не обойдешься, а на серьезные отношения с другими девчонками, кроме Гали, я наложил табу.
Его я ни за что не хотел нарушать, потому что, как только смотрел в ее красивые глазки, то сразу забывал все на свете.
Однажды, встретившись с Мариной во время перерыва в столовой, я вынужден был выслушать от нее упреки в том, что забыл ее.
Тогда я пояснил, что очень занят, так как осваиваюсь с работой, поскольку не хочу ударить лицом в грязь, что понравилось Марине, и она согласилась подождать еще неделю.
Мастер монтажного участка каждую декаду подавала рапорт начальнику цеха о состоянии дел, как было заведено на заводе.
Она, в частности, сообщила начальству, что с моим приходом полностью прекратились претензии к БИА, так как стендовое оборудование работает прекрасно, и до минимума сократились его простои, что положительно повлияло на производительность труда монтажниц.
В результате, за сентябрь мне выплатили премию, равную двум окладам, что было невиданным событием среди сотрудников БИА, а главный инженер, отец Марины, даже пригласил меня к себе в огромный кабинет и обстоятельно поговорил со мной о родителях, брате и планах на будущее.
Видно, я ему чем-то понравился, потому что симпатичный мужик заметил, что я очень хорошо начал свой трудовой путь, и он ожидает от меня дальнейших свершений.
Я же подумал, что он, наверное, решил, что этот путь я пройду с его дочкой!
Начальник БИА же, как истинный хохол, стал опасаться меня, но делать козни не решался.
Ведь мы с Мишей стали любимцами у основной группы сотрудников БИА после того, как истратили половину моей премии на прием у себя дома в честь начала моей работы, где хозяйничали Галя и Мила.
Так как начался период политических занятий, нас с Мишей сосватали в Университет марксизма-ленинизма, куда надо было ходить по вечерам два раза в неделю.