Мы, в свою очередь, стряхивали добычу в сумки и, за час, каждый из нас набрал больше ста раков.
Пользуясь отсутствием рыбоохраны в тот момент, бригады браконьеров по шесть человек впряглись в волокуши.
Те представляли собой металлические, сваренные прямоугольники из массивной трубы, на которые была натянута крупноячеистая сеть, выполненная в виде глубокого мешка.
Команда тянула в привязанный к волокуше канат и так бороздить мелкую заводь.
Протащив волокушу метров триста, бригада вытаскивала ее на берег, причем в сетчатом мешке теснилась целая армада раков.
Было интересно наблюдать, как браконьеры, усевшись в кружок, начинала делить добычу.
Из массы раков отбиралось шесть, равной величины, которыми, по одному, бригадир наделял каждого члена бригады.
Так как улов был весьма солидный, то эта процедура продолжалась около часа, после чего, воспользовавшись моментом, бригада повторяла свой поход с волокушей.
Только тогда, когда каждый член бригады набрал полный мешок шевелящихся чудовищ, бригадир садился в автобус, куда затягивали волокушу, и уезжал, а браконьеры, согнувшись под тяжестью своих мешков, брели на остановку пригородной электрички.
Как раз теми раками из хозяйственных сумок я лакомился в последний раз.
Мы вошли в дом, в котором проживал Ваня, и на стенах парадного я увидел многочисленные надписи, выполненные цветными мелками, содержание которых не отличалось многообразием.
На стенах было написано только два слова:
- Китайка - дура!
- Что это еще за китайка? - поинтересовался я у Вани.
- Моя жена! – ответил он, улыбаясь
- Ты это серьезно? – удивленно поинтересовался я.
- Сейчас сам увидишь, - сказал Ваня и нажал на дверной звонок.
Жена Вани, действительно, была настоящей, цивилизованной китайкой, какими-то судьбами попавшей в Одессу и окончившей ОЭИС, а затем вышедшей замуж за Глущенко.
Она была очень гостеприимной и веселой тётей, поэтому, когда мы еще не успели одолеть блюдо раков, уже сосватала мне очаровательного молодого специалиста из экономического отдела, в котором сама работала.
Она рассказала, что подруге всего двадцать три года, причем ее муж на год призван в армию (как и я когда-то).
Я не стал изображать мужскую солидарность, и через час к нам присоединился еще один едок раков – молодая особа, ранее проживавшая в Москве, что очень меня вдохновило.
Она, действительно, оказалась очень симпатичной девицей и, на протяжении тридцати дней, ублажала меня с семи до десяти часов вечера, все больше входя во вкус.
Мой отъезд в Киев состоялся в нужное время, так как мне уже несколько раз звонила Томка и грозилась приехать на помощь, что вызывало у меня веселый смех.
В этот приезд в Херсон мне удалось не только подцепить темпераментную москвичку, но и совместными усилиями с Ваней Глущенко, вооружившись хорошим бреднем его изготовления при посещении дачи, в заводях поймать с десяток двух килограммовых щук.
Затем мы наткнулись на косяк красноперок, которых выловили в два захода и засолили, но из-за дефицита соли весь наш улов протух и был выброшен Ваней в выгребную яму при очередном посещении дачи.
Кроме того, я объелся спелыми абрикосами и чуть не отдал Богу душу по дороге в Киев.
Глава 28 Прелюдия к женитьбе
Я не сверну от своей цели, предназначенной судьбой!
Хотя жена, вам в том признаюсь, во сне являлась мне иной!
Бог решил! И нет возврата. Закончен мой веселый путь!
Не помогла мне даже Люда: некому судьбу спугнуть?
Я расстанусь с жизнью вольной под стук высоких каблуков!
Покажу, резвясь в постели, подруге в страсти я каков!
Гаснет свет счастливой жизни, уж виден мне ее конец.
Но из-за сыновних бредней лежит с инфарктом мой отец...
Вскоре я выехал в Ленинград.
Там я должен был разобраться со сроками работ на сети.
Мне также надо было согласовать сметы затрат на проведение этих работ с руководством настройщиков и монтажников ярославского участка управления «Каскад», который подрядился внедрять на телеграфной сети страны наши рекомендации.