Я ускорил шаг и догнал девиц - провокаторов, с которыми провел отличный вечер в новом кафе и договорился о встрече после каникул.
Светлана и Марина оказались студентками второго курса пединститута, учащимися на факультете иностранных языков, и полностью соответствовали сложившемуся у меня еще в школе образу преподавательниц английского языка.
Они до окончания института часто скрашивали мне пребывание в городе на море, не доводя наши отношения до истерик и взаимных претензий.
Элеонору я больше никогда не встречал.
Окончательную точку в этой истории поставил Сережа, который рассказал при случайной встрече со мной, через несколько лет после описываемых событий, следующее.
Он, ранее отслуживший в армии полный срок, по протекции устроился на должность прапорщика.
Приехав в отпуск, на родину, он узнал, что Элеонора, через два года после описанных событий, связала свою жизнь брачными узами с каким-то местным криминальным авторитетом.
После какого-то скандала, в порыве ревности она ударила его ножом, за что и загремела в места, не столь отдаленные, на довольно-таки длительный срок.
Услышав эту историю, я поблагодарил Бога за данную мне «мудрость», что позволило прервать связь между мной и невероятно красивой, но столь же неадекватной, особой.
Появившись в фаворе в Киеве, я был обласкан счастливой мамой, которая заявила, что готова выполнить мои любые желания.
Первым, кого я увидел, был мой друг Сашка, который находился в нетрезвом состоянии и заплетающимся языком рассказал о том, что его выгнали из института.
Он также поведал мне, что моя школьная подруга Люся встречается с моим старым врагом Козюлей.
Это стало для меня неприятным сюрпризом, хотя я и сам был далеко не безгрешен.
Сашка предложил мне помощь в избиении противника, «залезшего на чужую территорию», так как, согласно его выражению, «ему уже терять нечего», но я, поблагодарив его, отказался и пояснил, что сам разберусь в создавшейся ситуации..
С Люсей я вел переписку, получая один раз в неделю ответ на мое очередное письмо, который, перед отправкой мне предположительно просматривала ее мамаша.
Я могу судить об этом хотя бы из того, что как-то назвав Люсю «дорогой» в одном из своих писем, получил ответ, где она мне язвительно сообщила о том, что «дорогая - картошка на базаре!»
Во всяком случае, я собрался встретиться с Люсей на следующий день возле школы после уроков, предварительно предупредив ее по телефону о своем приезде.
Когда я вышел из дома, то столкнулся с Козюлей, который, увидев меня, осторожно подошел и начал, заикаясь, объяснять мне, что души не чает в Люсе и просит меня не нарушать их идиллию.
Я, молча, отодвинул его в сторону и направился на встречу с «предательницей», не испытывая особых эмоций.
Видимо, полугодовая разлука в сочетании с моими сексуальными приключениями в этот период, сильно повлияла на мои чувства по отношению к подруге.
Я увидел совсем еще недоразвитого ребенка и услышал ее наивные рассуждения о наших отношениях вдали друг от друга.
Она заявила, что встречалась несколько раз с Козюлей «от нечего делать», но всегда помнила обо мне.
Ведя с ней беседу, я прекрасно понимал, что напрасно теряю время, так как она стала для меня совершенно неинтересной.
Сделав вид, что возмущен ее поведением и не могу простить «измену» по отношению ко мне, я резко развернулся и навсегда покинул предмет моей первой любви, а Люся растерянно теребила носовой платок, не зная плакать ей из-за произошедшего разрыва или смеяться от чувства полной свободы.
Возможно, она пыталась задеть меня за живое и устроить «петушиные бои», но наши отношения остались в прошлом, и я желал совсем иных ощущений.
Воспользовавшись эйфорией мамы, я ежедневно устраивал приемы, а ее беспардонно отправлял в гости к нашим дальним родственникам, проживающим, как я уже писал, на улице Пушкинской.
Поставлять девиц на вечеринки вызвался Костя - наш сосед с четвертого этажа и и интеллигентный парень, который в это время успешно оканчивал медицинский институт.
Он, как и многие восточные люди, обожал полных женщин, поэтому приглашаемые им на вечеринки подруги были сплошь «тяжеловесами», с огромными задами и неимоверными «грудными клетками».
При этом они были очень молодыми, их возраст не превышал двадцати - двадцати двух лет.
Однажды мы даже провели эксперимент, находясь под серьезным «кайфом», устроив конкурс, победительницей которого должна была стать обладательница максимальных габаритов среди знакомых Кости.