Второй семестр первого курса я запомнил плохо. Учеба носила общеобразовательный характер и сводилась к углублению знаний по физике и химии, изучению политэкономии, дифференциального и интегрального исчисления, а также теоретических основ электротехники, начиная с законов Ома, Кирхгофа и прочей ерунды.
Все было легко и просто.
Я часто посещал тренировки баскетбольной команды института, которая тренировалась под руководством заведующего спортивной кафедрой, но, в то же время далекого от спорта дельца.
Какой был тренер, такова была и команда, которая не участвовала ни в каких официальных соревнованиях.
Среди старшекурсников выделялся высокорослый парень по фамилии Кидалов. Неплохо играл и Гусев - крепенький мужичок, который запомнился мне тем, что во время посещения читального зала институтской библиотеки на просьбу моей сокурсницы Натальи Колесниковой одолжить ей резинку вытащил из нагрудного кармана и протянул ей запечатанный презерватив баковского завода.
При этом он заявил, что это подарок, поэтому после использования его можно не возвращать.
Наивная, неважно видящая Наталья, надев очки, под хохот студентов внимательно пыталась прочитать надпись на упаковке, а когда поняла, что Гусев ей подсунул, вспыхнула, как красный свет светофора и бросила изделие в Гусева.
Едва не заплакав, она выбежала из зала, даже не забрав с собой сумку с учебниками и конспектами.
Гусев невозмутимо положил презерватив себе в карман и, обратившись к сидевшим рядом студенткам, заявил, что у него таких изделий при себе много. Поэтому он готов одарить ими всех присутствующих дам, даже не достойных его внимания, чем вызвал у мало привлекательных девушек бурю отрицательных эмоций, сопровождаемую общим воплем возмущения.
Поскольку наш возрастной ценз позволял выступать по разряду юношей, тренер заявил нашу команду для участия в первенстве города, и мы начали успешно сражаться на этом фронте, дойдя до финала.
Там нас ожидала команда юношей завода «Красный котельщик», бессменный чемпион города и призер первенства России по баскетболу.
Нам, плохо сыгранным и недостаточно рослым студентам, было нереально тягаться с профессионально подобранными игроками команды противника.
Но подогреваемые одобрительными криками большинства болельщиков из числа студентов нашего института и студенток пединститута мы решительно вступили в бесперспективное сражение не на жизнь, а на смерть, с превосходящим нас силами соперником.
У меня были свои счеты с игроками команды противника.
Ведь среди них я узнал целую группу заносчивых молодцев - участников ранее упомянутой мной вечеринки.
Судьи быстро заставили нас расстаться с призрачными надеждами на успех во встрече, проявив удивительную необъективность по отношению к игрокам команды, и уже на пятой минуте второй половины игры восемь из десяти игроков были ими отправлены отдыхать на скамейке запасных, удаленные за пять фолов.
Я уверен, что наша школьная команда, ведомая двухметровым Набокой и высоко техничным Русаковским, элементарно разгромила бы местных переростков, но, увы, приходилось считаться с реалиями сегодняшнего дня.
Наличие всего лишь двух действующих игроков в составе одной из команд согласно правилам требовало прекращения игры и присуждения победы команде – противнику.
Ангажированные судьи, обслуживающие игру, поняли, что перестарались в угодническом рвении перед тренером чемпионов. Ведь они дали нам более сорока фолов!
И это, за двадцать пять минут чистого времени игры!
Тренер команды «котлов», вероятно, был определяющим звеном при выборе того или иного судьи для участия в судействе игр более высокого уровня, что и заставило их так омерзительно себя вести.
Поэтому, переговорив с ними, он оставил на площадке против нас с Валерием Никитским двух высокорослых бугаев, которые присутствовали на запомнившейся мне вечеринке.
Мы противодействовали им, как львы, и, к их глубокому разочарованию, разрыв в счете не только не возрастал, а, наоборот, под одобрительные крики наших болельщиков, начал медленно, но верно сокращаться.
Чашу терпения тренера соперников переполнили мои два точных, дальних броска со своей половины поля, которые я долгие годы тренировал вместе с моим сверстником, братом известного баскетболиста Куровского, под руководством киевского тренера Марухи (Марии Козловской).