Наши нерегулярные встречи с Ларисой продолжались до конца учебного семестра, пока в конце июня я не уехал в Кобулети, в гости к жене брата моего отца, которая организовала маме и мне отдых в шикарном санатории.
В последний вечер перед отъездом мы с Ларисой взобрались на злополучный откос, где я, в конце концов, собрался довести подготовительный период в наших встречах до логического конца.
Но тут Лариса заявила, что еще невинна, во что верилось с большим трудом.
Разгоряченный многодневной прелюдией, я не стал церемониться с ней, но мы, в пылу борьбы, начали съезжать по откосу.
Так повторялось раз двадцать.
Измучив Ларису и испачкавшись в земле, я все же добрался до нее и тут осознал, что она говорит правду.
Мне сразу расхотелось обладать ею, и мы, не глядя друг на друга, распрощавшись, разошлись восвояси.
Вернувшись в конце августа в Приморск, я узнал от Шуры, что Лариса «скоропостижно» вышла замуж за местного парня, но он уже успел поколотить ее, а потому она уехала домой, в Москву.
Лариса как-то приезжала в гости к Шуре и даже изъявила желание встретиться со мной, но я не захотел возрождать никому не нужные отношения и нашел способ избежать подобной встречи, предпочитая необязательный флирт с очаровательными отпрысками каторжан..
Глава 10 Кобулети
Нынче опять я на солнечном пляже:
Женщин пасу здесь в охотничьем раже.
Верьте, аджарцы, вы мне не помеха!
Всех обыграю в любовь, ради смеха!
И вот я уже еду отдыхать на Юг, полный радужных надежд.
В Кобулети отдыхающих, приехавших по путевкам в санаторий, ожидал автобус, в котором находилось несколько лиц кавказской национальности.
Там были разные аборигены: от жгуче черных аджарцев до рыжеволосых грузин. Как оказалось потом, они приезжали «снимать» приезжающих на отдых девиц.
Стоило кому-либо из неопытных отдыхающих женского пола согласиться на помощь в переноске вещей либо побеседовать с молодым человеком во время поездки до санатория, для них начинались трудные времена, так как теперь они в течении всего срока пребывания в Кобулети могли встречаться только с этим горцем во избежание поножовщины либо вообще не заводить любовных романов.
Я едва добрался до номера, который снимала мама, и тут же потерял сознание.
Оказалось, что у меня сильнейшее воспаление легких, с которым я мучился в санатории в течение двух недель и лишь благодаря тетке не был отправлен в больницу.
Через неделю после моего выздоровления в Киев отправилась мама, а вместо нее появился мой двоюродный брат Вовка - сын тетки, которая стала каждый вечер приезжать в санаторий после работы на встречи с сыном и «крутить нам почки».
На санаторном пляже властвовал атлетически сложенный, высокорослый спасатель Аслан – краса и гордость всего побережья, под обаяние которого попала даже моя пятидесяти четырехлетняя мама.
Он же оказывал обаятельной блондинке, не смотря на ее почтенные годы, максимум внимания и искренне вздыхал, когда она, улыбаясь, польщенная вниманием кавалера, объясняла ему, что давно уже замужем и у нее взрослые дети, показывая рукой на меня.
Мама же указала ему на недавно приехавшую отдыхать интересную, молодую девицу из Москвы, пояснив, что ее большой опыт подсказывает ей, что у них с Асланом разгорится серьезный роман.
Наивный Аслан таки внял советам мамы и оставил ее в покое, зато я веселился и подтрунивал над ней, обещая рассказать отцу о разбившем ее сердце «чучмеке».
Сразу же после отъезда мамы я, восстановив силы, принялся отыскивать себе напарницу, что было сложно сделать, так как, согласно обычаю, основная масса отдыхающих женского пола “разбиралась” сразу же после прибытия в санаторий шустрыми, восточными людьми, о чем я сказал выше.
Аслан посоветовал мне съездить на вокзал и присмотреть там себе девчонку, на что я, конечно, не повелся и стал присматриваться к особам женского пола, отдыхающим в составе семей.
Ко мне же стала «забивать клинья» роскошная молодая москвичка, вожделенно посматривая на мой «торс», одетый в тогда еще сверхмодные, откровенные, капроновые плавки, пытаясь во время игры в настольный теннис травмировать меня пластмассовым мячом, изо всей силы направляя его ракеткой вместо стола в предмет, заинтересовавший ее.
Наши отношения с дамой далеко не зашли, так как на второй вечер после знакомства ее встретил возле своего номера белобрысый грузин, по кличке «Тарзан», и зверски поколотил, так как она отказала ему в близости, хотя ритуалу знакомства с ним не противилась.