Ее звали Люда.
Оказалось, что незадолго до нашей встречи она приехала работать на авиационном заводе из Краснодара по распределению, после окончания какого-то технического ВУЗа.
Из разговора за столом я понял, что никого из присутствующих парней Люда не знает, а пришла в ресторан по приглашению недавно познакомившейся с ней Эммы, которая уже довольно давно знала Лифшица, когда то переехавшего со своими родителями в Приморск.
О «тактико-технических данных» моей блеклой соседки за столом я ничего сказать не могу, потому что видел ее тогда в первый и последний раз.
Обменявшись с девицами серией банальных фраз, мои компаньоны подхватили Эмму и Люду и пустились в пляс.
Я же, не обращая внимания на подкинутую мне хитрыми компаньонами особу, с интересом наблюдал за резвящимися девицами.
Танцевала Люда потрясающе: легко и грациозно.
Фигура у нее была выше всяческих похвал.
Она не обладала высоким ростом, но, за счет горделивой осанки и исключительно прямой спины, казалась более высокой, чем была на самом деле.
Ее туфли на только что вошедших в моду высоченных каблуках-шпильках лишь подчеркивали неординарность девушки.
Довольно высокая грудь, узкая талия и вызывающе выпуклый зад, как у породистой скаковой лошади, который так и хотелось погладить, дополняли внешний вид невероятно сексуальной особы.
В целом, она значительно превосходила всех девчонок, которых я встречал в Приморске.
Пары натанцевались вдоволь и вернулись за стол, где пребывали в расстроенных чувствах и угнетенном состоянии духа так и не сложившиеся в пару мы - их партнеры по отдыху.
Я проклинал себя за то, что поддался на уговоры Лифшица и явился в ресторан, чтобы служить посмешищем для окружающих и обслуживать непотребную девицу.
Она же, чувствуя себя никому не нужной, всем своим видом выражала недовольство моим поведением, уткнувшись в тарелку, и чертила вилкой на столе какие-то иероглифы.
Вскоре, после некоторого двусмысленного молчания, по инициативе Лифшица, возложившего на себя обязанности тамады, праздная беседа возобновилась.
Я, решив, назло компаньонам, побороться за понравившуюся мне девушку, позволил себе выразить искреннее восхищение ее фигурой, отметив, что мой солидный опыт общения со спортсменками позволяет высказать предположение об ее серьезных занятиях бальными танцами либо, что более вероятно, художественной гимнастикой.
Люда, поблагодарив меня за оценку ее фигуры, польщенная высказанным мной мнением, улыбнулась, вызвав явное недовольство ее кавалера, что, как читатель понимает, мне было «до печки».
Эмма, вступив в беседу, заметила, что Люда до окончания института активно занималась, как я и предполагал, художественной гимнастикой, имеет значок «Мастер спорта СССР», неоднократно завоевывала звание чемпионки Краснодарского края, а также выступала за сборную РСФСР.
Люда заметила, что уже два года, как «завязала» со своей спортивной жизнью.
Я довольно беспардонно заметил, что ей невероятно повезло в том, что ее кости, не в пример многим гимнасткам, так равномерно и аппетитно покрылись мышечной массой всего лишь за два года после прекращения занятий профессиональным спортом.
Люда промолчала, ничем не выдав своего отношения к моим словам, а Эмма засмеялась, подошла к оркестру и что-то сказала явно знакомым ей музыкантам.
После этого один из них заявил в микрофон, что известная приморская певица Эмма споет песню для своей подруги и очарованного ею незнакомца по имени Игорь.
Эмма пела довольно хорошо, поэтому мне было приятно послушать в ее исполнении несколько известных песен и искренне аплодировать вместе с другими посетителями ресторана.
Во время пения Эммы запланированный Лившицем кавалер Люды буквально потащил ее танцевать, бурно выражая свое возмущение моим поведением и тем, что она потакает ведению мной странных разговоров, которые приличные люди позволяют себе только в интимной обстановке.
Как я понял, Люда никак не реагировала на претензии ревнивца, задумчиво улыбаясь в ответ и лишь распаляя воображение поклонника, доводя того до состояния кипения.
Вечер, по моей вине, был скомкан, но после того, как мы вышли из ресторана, Люда вдруг повернулась ко мне и попросила проводить ее домой, даже не взглянув на удивленных спутников.
Надо отдать должное Лифшицу, который молниеносно сориентировался и подтолкнул меня к Люде, а затем, повернувшись к неудачливому партнеру, глубокомысленно развел руками, подхватил Эмму и двинулся с ней по «Бродвею».