Я тут же заметил себе, что жизнь полна чудес!
Ведь стоило мне вчера вечером услышать тягостную историю о том, как ухажер пытался изуродовать Люду, и вот такое удивительное совпадение!
Я уже нисколько не сомневался, что причиной случившейся с девчонкой неприятной истории является банальная ревность.
В подтверждение моих мыслей подсудимый, сильно заикаясь от переживаемого им стресса, понурив голову, рассказал, что, с детства, знаком с пострадавшей девочкой и между их родителями, давно уже имеется договоренность о том, что дети обязательно поженятся, как только девушка окончит школу.
Но недавно он узнал, что его суженая встречается по вечерам, возле своего дома с учеником ее класса, что потрясло его до глубины души, так как он никак не ожидал от нее такого предательства!
Находясь в неадекватном состоянии, он прибежал домой, вытащил лезвие бритвы из станка и бросился домой к девчонке.
Там он устроил ей сцену ревности.
Та, будучи по сути дела еще ребенком, начала, как он выразился, нагло вести себя, оскорбив его – своего жениха, чего глупец не выдержал и дважды чиркнул лезвием бритвы ей по лицу.
Ранив свою подругу, он тут же вызвал скорую помощь, сообразив, что совершил преступление.
Родители девушки, пребывая в состоянии аффекта, подали на ревнивца в суд, хотя к моменту слушания дела в суде это заявление они забрали, что, однако, не спасло ревнивца в связи с тем, что дело обросло слухами и получило общественный резонанс.
Затем в качестве свидетеля защиты опросили отца пострадавшей, который всячески пытался выгородить насильника.
Из его слов стало ясно, что семьи пришли к выводу, что лучшим выходом из создавшегося положения будет срочная женитьба «сладкой парочки», несмотря на юный возраст жертвы.
Процесс начал терять остроту. Тогда опытный представитель обвинения вызвал в качестве свидетеля девчонку.
Было совершенно не важно, что едва слышно говорила она.
Все было видно, как говорится, на лице, которое еще не успело зажить после нанесения ей увечья, а, наоборот, ужасно распухло и представляло собой тоскливое зрелище.
После этого выступил общественный обвинитель.
Он метал молнии в обвиняемого, называя его маньяком, растлителем невинных душ, стилягой, фарцовщиком, то есть всеми теми словами, которые почерпнул из периодических комсомольских изданий.
Уставший от трафаретных фраз обвинителя председательствующий на суде представитель правосудия прервал бесконечный монолог и задал тому резонный, риторический вопрос, куда же смотрела общественность института, если в ее среде, особо не скрывая своё истинное лицо, процветал такой, как он его изображает, порочный тип?
Затем, под сурдинку, выступило еще с десяток комсомольских активистов, требующих строго покарать преступника, которому нет места в студенческой среде.
Судилище превращалось в фарс. Многие студенты начали вызывающе зевать.
Тогда выступил приглашенный судом медицинский эксперт, заявивший, что девица находится на третьем месяце беременности.
Ни у кого не возник резонный вопрос, как такое могло случиться, если парень находится под арестом три месяца, а девчонка только месяц, как вышла из больницы?
Подтверждалась сразу же возникшая у меня мысль, что защита все делает для того, чтобы выгородить подсудимого и договорилась с родственниками потерпевшей спустить дело на тормозах и взамен, выдать жертву нападения замуж за своего клиента.
В общем, задуманное с таким размахом, показательное дело лопнуло, как мыльный пузырь.
Так называемому «маньяку» дали срок в два года с отсрочкой исполнения приговора на год, а ректорат, по ходатайству общественных организаций, лишил его права обучаться в нашем институте в течение этого срока.
С подсудимого сняли охрану прямо в аудитории, и он, даже не переговорив с девушкой, прижав, как заяц, уши, спешно покинул место судилища.
После суда я неоднократно встречал злополучную парочку, прогуливающуюся с противоположной стороны улицы Ленинской.
Новоиспеченный муж, как гусь, вышагивал впереди. За ним, толкая перед собой коляску с новорожденным ребенком, с обезображенным шрамами и казавшимся опухшим лицом тоскливо брела молодая девчонка, которая, как говорится, напоролась на то, как говорится, за что боролась.
Правда, ее тоскливый вид будил во мне теплые воспоминания о потерянной подруге.
Я вряд ли вспомнил бы этот случай, если бы он не произошел в тот момент, когда я еще находился под впечатлением от неудачного знакомства с задевшей меня за живое девушкой.
Учеба шла своим ходом и не вызывала у меня никаких тревог за исход экзаменационной сессии.